Что было, что будет, чем сердце успокоится

Вот будет хохма, если я засну в самый ответственный момент! Ну-ка, Татьяна, соберись, сейчас начинается самое главное! Перед моим внутренним взором появилась страница с нарисованными на ней знаками. Большое чёрное пятно – несчастье, глаза – перемены, крест – неприятность, волны – путешествия… Ерунда, сейчас такое наговорю, что мало не покажется!

Я мысленно потёрла руки и потянулась к перевёрнутой чашке.

– Прекрасно получилось! – с наигранным воодушевлением в голосе воскликнула я, кляня в душе тот день, когда мне пришла в голову эта идея – зарабатывать на жизнь гаданием!

Конечно, Ленкиной бабке было легко, с её-то неутомимым воображением, а мне как различить в этих кляксах хоть какое-то подобие фигуры? Надо было всё-таки подготовиться, хоть самой себе погадать заранее, а не рассчитывать на смекалку и везение.

– Ну что там, всё плохо, да? – гостья вытянула шею, пытаясь заглянуть в чашку.

Я строго проскрипела:

– Ольга Николаевна, вы хотите исказить своё будущее?!

Она отшатнулась, взмахнув руками.

– Нет-нет, что вы, я просто…

– Мы же вас просили, голубушка! – мерзким голосом произнесла Ленка. – Фаина Радомировна и так пошла на уступки…

– Всё-всё, простите меня!

Она застыла с виноватым выражением лица, и я опять погрузилась в кофейные разводы, изо всех сил раздумывая, как выкручиваться из этого положения. Вот хоть ты тресни, ни одной знакомой фигуры не увидать в этих загогулинах и кривых! Как будто шторм прошёлся по дну чашке, нагнав хаос и разрушения.

– Ох и ураган пронёсся по вашей жизни, дорогая Ольга! – с чувством воскликнула я, вскидывая на клиентку сочувственный взгляд. – Ни одного кусочка не пощадил, всё вверх дном перевернул! Корни выкорчевал, гнили на берег нагнал, всё живое дыхания лишил.

– Точно, точно! – она подалась вперёд, широко раскрыв глаза. – Ни одного живого места не оставил, ирод проклятый!

– Так, а это что такое? – я поднесла чашку ближе к глазам и укоризненно покачала головой.

– Это они, они, шалавы бесстыдные! – вскричала женщина. – Десять лет он мне голову морочил! То у него совещание, то командировка, а сам в это время…

– Вижу пути-дорожки, то прямые и короткие, а то длинные, бугристые… – вдохновенно несло меня.

– Бугристые – это вы верно заметили. За бугром даже изменял мне, душегуб, в Китае! Да-да, с Китая всё и началось!

– Так вот почему… – я скорбно наклонила голову.