Пестрые дни Тальи Мирей

– Вы сказали, мои глаза красивы! – Кокетливо улыбнулась Розамунда.

– Точно. – Я кивнула. – А еще они слишком дерзки. Следовательно…

– Что? – Подалась ко мне одна из студенток, наваливаясь грудью на стол.

– Мать жениха сразу поймет, что девушка глупа и не воспитана. Как считаешь, захотят ли они связываться с такой особой?

– А я правду не скрываю! – Продолжала упорствовать девица. – Если они идиоты…

– Если вокруг тебя идиоты, значит, ты смотришь в зеркало. – Я закончила ее фразу. – Мир, девочки – всего лишь отражение ваших достоинств и недостатков.

– Значит, если все кругом злые, я тоже злая? – Встала русоволосая девушка, до этого сидевшая достаточно тихо.

– Возможно, в тебе скрыт протест, который вызывает у близких людей злость. Поверь, каждый отдельно взятый человек – нейтрален. И лишь ты сама заставляешь окружающих реагировать на твои поступки или присутствие теми эмоциями, которые желаешь получить. Даже если это презрение или злоба, подумай, с какой целью хочешь их получить.

Представься, пожалуйста! – Поощрительно улыбнулась ей.

– Райла Войреня. – Девушка несмело улыбнулась и села, аккуратно сложив перед собой ладони.

– Так вот, Райла… В детстве, скорее всего, внимания тебе уделяли мало. И ты, ребенок, поняла, как заставить занятых собой взрослых позаботиться о тебе. Возможно, ты плакала, расшибая до крови колени, или грубила. Неважно. Но подменять заинтересованность людским раздражением постепенно вошло в привычку. Теперь каждый, кто подходит к тебе ближе определенной черты, видит перед собой не милую девушку, а капризного монстра, на которого хочется кричать.

– Я не о себе… – задумчиво прошептала Райла, но ее перебила рыжая студентка.

– Брат говорит, что я – дура, и никто не возьмет меня замуж!

– Ты – не дура. – Я повернулась к ней. – Но безумно ленивая и неопрятная. Если останешься в девицах, кто будет в этом виноват?

– Брат? – Под общий хохот спросила она. – Или гимназия?

– Знаешь, девочка, – заглянув в ее водянисто-серые глаза, я мысленно поморщилась: она была из породы тех упрямиц, которым в детстве прощалось все, лишь бы они не ныли и не разбивали из вредности дорогую посуду.

 – А ведь никому не интересно, как сложится твоя жизнь. Из гимназии через восемь декад ты уйдешь. Возможно, какое-то время о тебе еще будут здесь помнить… Но с началом сезона ветров выпускным станет следующий класс, к которому перейдет все наше внимание. Родители, возразишь, или брат.