Мать Богов

Спустившись с трибун, директор снова подошел к выстроившимся парням и от лица всех работников поблагодарил за прекрасную игру.

– Но в ней участвовали всего две команды. – С улыбкой продолжил он. – Когда же мы сможем увидеть состязания остальных?

Парни засмеялись, а Инти фыркнул, забавно сморщив нос.

– Конечно же, соревнования не закончены! Через пять дней – следующий матч для тех, кто сегодня остался на вахте. А с началом зимнего опада – финал.

– Ну да… Простите, что не знаком с традициями. Но вы не будете возражать, если я прямо сейчас познакомлюсь со всеми вами?

Парни дружно посмотрели на своего командира.

– Не буду. – Капитан заложил руки за спину. – Ты имеешь право.

Директор Ласски стоял в кругу ребят и впитывал в себя цвета их аур, разглядывал лица… такие похожие уверенностью в собственных силах, радостью, открытостью и… красотой юности.

– Энто, Ками, Вайни… – произносил он имена ребят, словно знал их всегда. – Спасибо вам не только за игру, но и за помощь. За энергию для тех, кто не видит.

Поклонившись, он уже хотел уйти, но Инти заступил ему дорогу.

– Ты, Фейри, первый из прилетевших со звезд, кто благодарит Ту, которая дала нам возможность жить. Мы рады, что ты здесь, с нами.

Тут мальчишки заулыбались, протянули навстречу ладони…

– Нет! – одернул их капитан. – Не надо. Мы уже пробовали. И ошиблись. Так что пусть все идет само собой. Тогда не будет ни обид, ни сожалений, ни разочарований.

Парни, следом за Инти, разошлись, растворились под древесными кронами. И только растекшаяся вокруг энергия говорила о недавнем удивительном сражении, в котором не было победителей и побежденных.

– Что, господин директор… – Остановился за его плечом заместитель Лаат. – Вы получили ответы на свои вопросы? Нет? Вот и я о том же… – тяжело вздохнул он и поднял голову. – Хорошая, светлая ночь.

– Это праздник? – Ласски подстроился под короткий шаг своего зама. – Местная традиция?

– Н-нет… – Господин Лаат, как-то запнувшись, остановился. – Подождите немного. Не возражаете, если поговорим тут? Не хочется возвращаться в холодный и безвкусный воздух станции.

– Не возражаю. – Директор опустился в одно из кресел неразобранной трибуны.