Архэ

Просто помог тем, с кем приходилось работать, в одном деле – да, как раз в том, из-за которого вы сейчас сидите тут, разинув рты, и слушаете списанного агента. Я не знаю, кто вы, я не знаю, что они на самом деле затеяли, но, во-первых, я должен прояснить вам финансовый вопрос, и, во-вторых, проинформировать кое о чем от себя лично. Первое, – голос его обрел жесткость, шутливые интонации пропали напрочь. – Деньги. Большую часть, разумеется, получит орден мистиков, который, надеюсь, и поныне здравствует. Сумма уже распределена, и после открытия блокировки счета автоматически распадется на два блока.

Это чтобы не у кого не возникло вопросов, как делить. За вас уже всё поделили. Но, учтите, это произойдет только при благоприятном исходе дела, а вот тут начинается второе, о котором я вынужден буду вас предупредить. В общем, с тем, который был рыжий, шансы действительно есть, потому что умер он позже. А с черным – как принято говорить в их любимом Сонме – полная труба, потому что от момента смерти до момента консервации прошли почти сутки. Так что, дорогие грядущие, как вы сами поняли, ваши шансы для получения этого сладкого куска существенно снижаются. Однако, как опять же принято говорить в Сонме, попытка не является пыткой, так что попробуйте. И да, если что-то получится, то передайте им, что я отказался от тех денег, которые они перекинули мне, в пользу их счета. Они всегда были уверены, что никто не способен к ним относиться… – он осекся. – Относиться иначе, не так, как им казалось. Они думали, что друзей у них не было, и что они меня купили. Если у вас, неизвестные мне грядущие, что-то получится, то пусть они знают: не смотря на то, что мир отвратительная штука, в нем иногда встречается то, в чем они разуверились. Да, причин для того было немало, последней причиной их решения стал поступок Ариана, но мир… – он снова осекся, тяжело вздохнул. – Добро в нём тоже есть. И дружба есть. И любовь. Если бы не любовь, я бы не говорил сейчас здесь с вами. Сколько раз она меня спасала, моя любовь, сколько раз я готов был всё отдать, лишь бы не потерять её, и сколько она, моя дорогая и любимая жена, отдала сил и своей любви мне… это знаем только мы с ней, и никто другой. Но ведь это есть, – серенький, неприметный человек улыбнулся. – И дружба есть. Которая тоже неоднократно меня спасала. И последнее. Там, под маскировкой, тридцать метров оплавленной скалы, камера с гробами под нею. Не идите по самому расплаву, проходите камень рядом, но с ориентировкой на расплав.