Архэ

 – Он говорил долго в тот раз, но я могу в общих чертах объяснить всё кратко. По его словам Истинный Бог когда-то, может быть, в самом начале времен, осознал, что, будучи Богом, он не сумеет проникнуться своим творением и в полной мере разделить его судьбу. И он… разделился. На части временные и постоянные. На бесконечные цепи вечной жизни, и бесконечные воплощения. Он придумал себе некий путь, и вознамерился его пройти, чтобы потом, соединившись с самим же собой вновь, обрести прежнее могущество, но с новым осознанием.

– Угу. А сейчас он, получается, проникся, осознал, и решил соединиться с самим собой обратно, чтобы, значит, подарить миру новый порядок, и всё станет зашибись, – произнес Скрипач задумчиво. – И в процессе он решил убрать, так сказать, отходы собственного производства, коими счел нас. Я не совсем понял, кто такие мы в этой его теории?

– Сдерживающий фактор, – вздохнула Берта. – Что-то, что его до поры, до времени подтормаживало, не давало слишком быстро действовать.

– Да-да, верно. Нас он сравнил со скорлупой яйца, плацентой, и еще кучей других неаппетитных вещей, – заметил Скрипач. – Это когда он перед нами на Берегу изгалялся. Кстати, у него и там уже действительно приверженцев полно, как мы поняли. Кого-то он даже там обработать уже успел.

– Чудовищно, – покачал головой отец Анатолий. – Ни одна нормальная церковь никогда в жизни…

– Нормальные его и не приняли. А вот другие – за милую душу, – Фэб отвернулся.

– Знаете, что самое смешное в этом всём? – вдруг сказал Кир.

– И что же? – мрачно произнес Клим.

– Да то, что этот хрен с горы всегда был если не атеистом, то агностиком, да и то, такой себе из него получался агностик. Наука-наука, а бог то ли есть, то ли его нет, и не всё ли равно, – Кир хмыкнул. – И на тебе, в боги записался.

– Архэ, – тихо сказал Ит.

– Что? – не понял Клим.

– Архэ. Первооснова, первоэлемент, – пояснил Ит. – Это из греческой философии, ну, то есть по Сонму она греческая, а так – подобное понятие есть практически в любой философской системе. Вообще, в принципе, вероятно, вот только, выходит дело, гений действительно ошибся…

– Ты о чем? – нахмурился отец Анатолий.