Звезды Берега

Какие часы? Сколько часов хотите на циферблате? Сколько стрелок?

– На циферблате двенадцать часов, стрелок три, часы, минуты, секунды, стрелки движутся слева направо, если стоять лицом к часам, – сообщил Скрипач. – А вот дизайн… дай подумать. Одни давай напольные, в стиле гостиной.

– Светлые, темные? Если что-то не так, я потом переделаю.

– Давай темные. И белый… нет, серебристый циферблат, – размышлял в слух Скрипач.

– Эстет, – пробормотал Ит. – Его лучше не спрашивать. Он сейчас наговорит такого…

– На стрелках можно так.

– Какая резьба?

– Корабли и самолеты. И мосты. И эти, как их…

– Электрички, – подсказал Ит.

– Да ну тебя! Аэропланы можно. И парашюты.

– Вот спасибо, – сардонически усмехнулся Ит. – Порадовал.

– Ну тогда пусть будут только самолеты, – смилостивился Скрипач.

– Сделаю, – кажется, Фиолетовый тяжело вздохнул. – Сюда какие часы?

– Простые, – поспешно встрял Ит. – Самые простые. Большие белые часы, цифры и стрелки просто черные. Круглые часы. На стенку повесим. Главное, чтобы было хорошо видно.

– Размер какой? – уточнил Фиолетовый.

– Сантиметром шестьдесят, наверное.

– Сойдет? – через несколько секунд спросил трансфигуратор. – Вы обернитесь, посмотрите. Такие?

На стене, до этого пустой, висели часы – серебристый металлический корпус, белый циферблат, крупные черные стрелки.

– Отлично, – одобрил Ит. – И такие же, только поменьше раза в два – в спальню.

– Нет в тебе никакой романтики, – расстроился Скрипач. – Зачем делать так, если можно сделать красиво?

– Зная твоё чувство прекрасного, я лучше поостерегусь, – хмыкнул Ит. – Рыжий, это рабочая комната. Столы для карт, окна на море, чтобы видеть погоду, стены для приборов. Сюда не надо красивое. Сюда надо полезное. Фиолетовый, я прав?

– Очень, очень прав, – обрадовался трансфигуратор.

– Ит, у тебя нога как? Не болит? Ты пойди, приляг, – елейным голосом предложил Скрипач. – Тебе вообще ходить много сейчас вредно. Ты полежи, а я тут немножко того…

– Ни-за-что, – с ужасом произнес Ит. – Я не хочу проснуться во дворце Людовика четырнадцатого, а потом слушать от тебя, что так и было.

– Ну вот, – расстроился Скрипач. – Всегда так.