Звезды Берега

И вовремя предложил – рыжий тут же отключился уже во второй раз. Ит, боясь потерять сознание сам, попробовал ударить себя по обожженному плечу, однако боль, против ожидания, быстро унялась. Плохо. Он лег на спину, одной рукой поддерживая Скрипача, и принялся прикидывать, чтобы еще над собой можно сделать, чтобы не спать, как вдруг…

В небе, до того совершенно пустынном, высоко-высоко над ними мелькнула яркая, золотисто-красная искра. От неожиданности Ит дернулся, и, кажется, слегка двинул Скрипача по уху.

– Ты чего? – спросил Скрипач жалобно. – Я только уснул…

– Самолет! – Ит уже стоял в воде. – Рыжий… там самолет! Смотри!

Со Скрипача сон тут же как рукой сняло. Он отплыл в сторону, силясь разглядеть хоть что-то, потом отчаянно замахал руками, рискуя уйти под воду, и заорал что есть мочи:

– Эй! Ээээй! Мы здесь!!! Сюда!!!

– Сбрендил, что ли? – спросил Ит. – Они нас не услышат.

– Разворачивается, – Скрипач повернулся к Иту. Глаза его лихорадочно блестели, он тяжело дышал, видимо, кричать оказалось не самой лучшей идеей.

Действительно, золотистая искра описывала сейчас широкую дугу, и, кажется, стала снижаться.

– Что он делает? – Скрипач нахмурился. – Он что, собирается…

– Гидроплан, – машина подошла уже достаточно близко. – Рыжий, смотри, поплавки!

– И пулемёт, – добавил Скрипач. – Он что, на нас наводится?!

– Нет вроде… или… – Ит вдруг почувствовал дурноту. – Стой, куда? Да не трать ты… силы… куда ты поплыл… мы же всё равно ничего… не сумеем… рыжий, стой…

– Ты чего? – всполошился Скрипач.

Золотисто-красный гидроплан заходил на посадку, пулеметный ствол больше не двигался.

Сознание меркло, перед глазами сгущалась какая-то серая муть. Ит понял, что еще минута – и он потеряет сознание, точно так же, как Скрипач за полчаса до этого. Скрипач, кажется, что-то кричал, тряс его – и вдруг перестал, рука, за которую он держал Ита, оказалась свободной.

* * *

Громкий, мелодичный звон раздавался непонятно откуда, и звон этот разгонял сон и одурь, заставлял вынырнуть на поверхность из-под темной, тяжелой воды; этот светлый, ясный звук казался смутно знакомым, но в то же время чужеродным, нереальным, совершенно неуместным. Откуда в море может быть звон? Глупость какая-то.