Звезды Берега

Они, понимаешь ли, тоже живые, и тоже погреться хотят…

Ит внезапно остановился.

– Живые? – непонятно к чему спросил он. – Ты сказал – живые?

– Ну да, я так сказал, – кивнул Скрипач. – Ты о чём?

– Разница, – внезапно севшим голосом произнес Ит. – Вот она, разница! Рыжий, когда Эри попала сюда и превратилась в Айрин… она была, по сути дела, мертвой. А мы – нет. Мы живые.

– Чего?.. – не понял Скрипач.

– Мы тут. И мы тут – живые, – объяснил Ит. – Живые, точно так же, как и там. Нам больно, мы обгорели, мы ушиблись, мы сейчас замерзли, как цуцики, потому что мы – живые, рыжий! Мы каким-то образом очутились на том свете в живом виде!!! – глаза Ита лихорадочно блестели, он схватил Скрипача за руку.

 – Вот она, разница! Вот что всё это время не давало мне покоя, что казалось мне странным! Если бы с нами всё было так же, как с ней, то того, что происходит сейчас – не было бы!

– А теперь не ори, успокойся, и в двух словах объясни без эмоций, – попросил Скрипач.

– Я уже объяснил, – произнес Ит на тон ниже.

 – Рыжий, всё просто. Мы просто живы. Целы, живы, в порядке. И – здесь. Там, где быть живыми не положено.

– Но как?..

– Чтоб я знал, – покачал головой Ит. – Однако факт остается фактом. И, знаешь, еще один момент.

– Какой?…

– Что-то мне подсказывает, что распространяться об этом пока не следует, – Ит задумался. – Давай считать, что это отработка. Что мы куда-то внедрились. И что наша задача – ассимилироваться и быть незаметными. Столько, сколько потребуется.

– Ну, давай, – с легким сомнением в голосе ответил Скрипач.

 – Чуйка у тебя отменная, я ей верю. Отработка так отработка, я не против. А теперь пойдем искать спуск, иначе эта наша отработка прервется на самом интересном месте.

* * *

Змей на скалах оказалось не меньше, чем при подъеме, а больше – и это было странно, потому что небо всё еще оставалось затянуто облаками, а ветер дул холодный и пронзительный. Спускались долго, осторожничали, страховались. Замерзшие руки и ноги слушались плохо, а из-за ветра движение почти не согревало.

– Я похож на обглоданную сосульку, – раздраженно заявил Скрипач в самом конце спуска. – На мерзкую обглоданную сосульку… с трясущимися руками и ногами, мать их так! Знаешь, о чём я… мечтаю?

– О чём?.. – Ит сейчас держал веревку, на которой весели два рюкзака с капсулами, и ему было не до разговоров.

– Оказаться бы в ванне, такой, как была на Окисте, в доме. Фэбовская ванна, помнишь? Круглая и большая. Трёхметровая.