Слуги тихого омута

 – Я просто хочу справедливости. Это понятно?

– Понятно, – ответил Дзеди. Он собрал стаканчики и принялся наливать вино. – Уж не знаю, что ты о моей работе думаешь…

– И ты туда же! – Тон всплеснула руками. – Хорошая у тебя работа. Я даже позавидовала. Додумался же – изменение расовых признаков. Мне мои глаза не нравятся, а можно было бы сделать такие…

– Какие? – поинтересовался Лин.

– Как у Жанны, – вздохнула Вэн Тон. – Большие. А у меня щелочки.

– Зачем тебе как у Жанны? – удивился Лин. – Мало мне того, что она своими большими глазищами каждый мой шаг отслеживает, так еще бы и ты ей помогала.

– Кстати, а где она? – удивился Ренни.

– Родители не пустили, – мрачно ответил Лин. – Давайте… за то, чтобы в следующем году Ренни к нам присоединился.

Выпили. Снова послушали ветер в траве.

– Арти, а всё-таки… – протянула Вэн Тон, – ну расскажи.

– Не в этот раз. Ладно, ребята, пора. Собираемся, – Арти встал, потянулся. – Если кто-то забыл, то напомню, что этим «кому-то» завтра вставать на работу.

* * *

Ренни так и не понял, как они отправились домой. По крайней мере, в катер набились Лин и гости, а Дзеди с Арти остались на полянке – собрать и сжечь мусор и разобраться с костром. От предложения Ренни подбросить их домой они отказались, поэтому он возвращался без компании. Старик-катер не мог угнаться за относительно новой моделью, которой управлял Лин, поэтому вскоре Ренни остался в одиночестве. Мелькнули прощально где-то вдалеке опаловые огни – и исчезли. Темнота окружала катер, Ренни замедлил ход машины, потом и вовсе ее остановил.

Внезапно он круто развернул машину, сверился с картой и погнал, теперь уже явно торопясь, к югу. Где-то через двадцать минут прямо по курсу сверкнул синий огонек, который при приближении вырос в висящую в воздухе надпись: «Светлого пути, живые».

Часовня только так называлась, на самом же деле это сооружение из дикого камня не было часовней ни на йоту. Приземистое круглое строение с арочной дверью, без окон, крыша – пологим куполом, выложенным мозаикой. Мозаика проста, даже груба, и фактически бессюжетна – небо, белые, словно с детского рисунка, облака и несколько серых птиц, летящих у самой вершины купола.