Дорога из пепла и стекла

 – На такой диете ты рискуешь протянуть ноги.

– Я уже, – Ит невесело усмехнулся. – Кто же нам помог-то, а? Хромой и Однорукий. Сбывается пророчество Бетти.

Скрипач замер с кружкой в руке.

– Так, – начал он медленно. – А ну признавайся, когда ты очнулся на самом деле?

– Трое суток назад, – ответил Ит. – Решил немного полежать и посмотреть.

– И что ты ещё за это время… посмотрел? – спросил Скрипач.

– Не хочу тебя пугать, но у тебя до сих пор выраженный отек, и на лице, и на здоровой руке, – тихо сказал Ит.

 – У меня, видимо, тоже. Но ты его списал на травму, как я понял.

– Верно, – кивнул Скрипач. – Разве нет?

– Нет. Это гибер. Судя по всему, очень долгий гибер, – Ит снова закрыл глаза, видимо, он устал. – Или, может быть, как и геронто, он был не один.

Скрипач прижал кисть здоровой руки к углу скамьи, на которой лежал Ит, потом резко отдернул руку, и посмотрел на появившуюся на коже белую полоску.

– Твою налево, – произнес он севшим голосом.

 – Что же с нами случилось? Что с нами сделали?..

– Не знаю, – еле слышно ответил Ит. – Я не знаю. Сказал только то, что сумел заметить. Теперь твоя очередь, рыжий. Собирай в мозги в кучу, и смотри. Ты сумеешь.

– Ну, теперь, надеюсь, действительно сумею, умирать ты вроде бы не собираешься, значит, можно и посмотреть, – согласился Скрипач. – Слушай, на счет Рифата. Он сказал, что мы – халвквины, я сейчас вспомнил, да, такая форма существует, но…

– Называется иначе.

Там, где мы бывали, эта форма называлась иначе. На Тингле… помнишь? Там жила семья, мы у них в гостинице останавливались… – Ит говорил почти беззвучно.

– Да-да-да, помню, гостиница «Два дерева», – кивнул Скрипач. – Религиозная пара, мужчина, и гермо, которая…

– По сути, как я понимаю, это и есть халвквина. Тут – халвквина. Видимо, здесь такие обычаи, и такая идентификация гермо. И с этим лучше не шутить…

– Спи, – приказал Скрипач. – Отдыхай, тебе нужно поспать.

Ты белый совсем, нельзя столько говорить.

– Ладно… плохо только… что холодно…

– Сейчас сделаю теплее, – пообещал Скрипач. – Чёртовы ветки, они прогорают быстрее, чем их успеваешь подкидывать.

***

Распорядок дня у Рифата был строгий, и соблюдать его требовалось неукоснительно. Нет, Рифат никогда не кричал, не ругался, просто он умел вести себя так, что пропадала всякая охота с ним спорить, или ему возражать.