Холод

А ты расскажешь, почему он просил у тебя прощения за головную боль?

– Расскажу, но как-нибудь в другой раз, – пообещал Ит. Тихонько погладил Эри по руке. – А ты стала… такая…

– Какая? – лукаво спросила она.

– Такая, что тебя хочется съесть, – признался Ит.

– А мне хочется намотать твои волосы на кулак, и…

– Ну так намотай, – разрешил Ит. – Нам никто не помешает. Саб спит, рыжий дежурит.

– Вот возьму, и вправду намотаю, – пригрозила Эри. – Мне даже там, на Берегу, хотелось это сделать. Но я, между прочим, не сделала.

Потому что это бестактно и нечестно.

– Да?

– Ну да. Вы ведь спали. Но сейчас-то ты не спишь, поэтому иди-ка сюда, и подставляй твои волосы!

* * *

Первый этап прошел на отлично, а вот второй пришлось разделить еще на два под-этапа. Селезенку для успешного вмешательства решили полечить лишние сутки, и лишь после идти сперва на неё, а потом – на лёгкое. Следующим этапом была печень, которую решили восстановить по фрагменту, потому что привести в порядок изуродованный орган не представлялось возможным.

Ткани из группы «быстрых», доращиваются отлично, причем прямо в теле, на системе, методика отработана…

Саб, хоть и ворчал, тоже, видимо, соскучился по настоящему делу, а еще его усердие подогревал интерес, ничуть не меньший, чем у Ита и Скрипача, но имевший, как впоследствии выяснилось, несколько другую природу.

На шестые сутки стало окончательно понятно, что пациент выкарабкается, и что перспективы у него весьма неплохие – если такими же темпами дело пойдет и дальше, то через неделю можно будет рискнуть, и дать сознание.

А еще неплохо бы, пока есть время, сделать глаза, восстановить волосы, и шлифануть старые шрамы на руках. Но это потом, когда время будет. Сперва глобальное, потом мелочи.

– А можно его хоть как-то помыть? – чуть ли не каждый день спрашивала Эри. – Ребята, ну пожалуйста, ну вымойте его.

– Как только будет можно, сразу вымоем, – пообещал Скрипач. – Не просто вымоем, а глобально отмоем. Думаешь, нам не интересно? Еще как интересно.

Но пока что нельзя.

– И когда будет можно?

– Дня через три-четыре, – пообещал Скрипач. – Не теряй времени. Принимай ставки.

– Какие ставки, у кого, и на что? – не поняла Эри.

– У ребят. На степень настоящей смуглости, цвет волос, и особенности характера.

– Да ну тебя, – отмахнулась Эри. – Он ведь рауф, а значит, чистоплотный. Мне кажется, ему будет приятно проснуться, и понять, что он чистый.

– Так это любому приятно, – развел руками Скрипач.