Долгий солнечный день

Ты чего, про это не знаешь? Хотя чего с тебя, спортсмена, и взять. В сети погляди, экран-то есть?

– Есть, из города привезли, – ответил Саб. – Вообще даже и не слыхал про такое.

– Да слышал, все слышали, – возразил Георгий. – А если не слышал, то почитай. В общем, искали он следы, как я думаю. Только ни хрена не нашли, как и другие прочие. Потому что нечего искать, Сереж. Не было тут никакого Присутствия, сказки это.

– А бетон тут при чем? – уже по-настоящему удивился Саб.

– Ну, типа кто-то чужой что-то строил, – пояснил Георгий.

 – Говорю же, бредятина. А они верили.

* * *

В те дни Саб нет-нет, да и возвращался к рассказу из папки, который прочел в первый день. Кое-что становилось теперь понятно – пара людей средних лет, муж и жена, отправились на перекладных (это ведь так называется, верно?) в Среднюю Азию, чтобы в деталях рассмотреть какую-то стену, которую откапали археологи. Стена была историческая, муж подробно и нудно описывал её, и, судя по всему, проверял на прочность с помощью этого самого склерометра, которым прилетело Лину по виску.

Выводы – стена имеет твердость 45, что соответствует марке бетона 600, вот к чему сводилась суть рассказа. Саб, нахмурившись, перечитывал этот вывод, про себя удивляясь – как? И это всё? «Материал искусственный, твердость 45, соответствует марке бетона 600». На этом рассказ обрывался. Такое опасное и сложное путешествие в Азию – ради такого вывода? Бред. Действительно, какие-то блаженные, честное слово.

В папке было еще несколько подобных эссе, которые Эри назвала «путевыми заметками». Поездка в Прибалтику, скрупулезное описание каких-то камней. Поездка в горы (вот оно, альпинистское снаряжение), снова описание камней, причем почему-то обгоревших. Поездка к морю, вот только в море они не купались, а просидели все время в какой-то лощине, ковыряясь в земле, и добывая камни, которые не камни, а «оплавы», и что-то там ещё про намагничивание. Поездка в степь, к югу, и снова поиск – на этот раз искали солончаки, и что-то под солончаками.

Стиль изложения нагонял тоску и скуку, и вскоре всем «путевые заметки» поднадоели, их убрали обратно в папку, и отложили прочь, до лучших времен. Когда папки прочли по второму кругу, отложили и их тоже.

– Осточертело, – констатировал прямодушный Лин. – Сделаем перерыв?

– Сделаем, – тут же согласилась Эри. – Саб, ты не против?

– Да делайте что хотите, – отмахнулся Саб.