Долгий солнечный день

Собираем патрули, ходим, шугаем. Но к вам это не относится, вы же дамочка.

– А дамочкам в патруль нельзя? – спросила Эри.

– А много ты напугаешь кого, пигалица? – с презрением спросил мужчина. Он был дородный, отдышливый, с оттопыренной нижней губой. Противный какой, подумалось Эри.

– Ты со словами поосторожней, дядь, – спокойно произнес Лин, делая шаг вперед. – Не выражайся. И мою жену оскорблять не смей.

– А кто её оскорблял-то? – удивился мужчина. – Тебя, дрища, тоже не возьмут, не боись. Нужен ты кому в патруле.

Саб вовремя поймал Лина за рукав ветровки, и незаметно для людей перехватил за локоть.

– Стой спокойно, – беззвучно произнес он. – Не нарывайся.

– Отпусти, – так же тихо ответил Лин. – Я ему сейчас…

– Прекратите, оба, – приказал Пятый. – Рыжий, заткнись!

– Так, всё, – Эри повернулась к ним. – Стойте на месте, не надо!..

Их перепалку, по счастью, никто не заметил – потому что все уже обсуждали, по какому принципу будут распределяться в те самые патрули. Сошлись на том, что можно, как в том году, тянуть жребий, и что жеребьевку устроят поближе к делу, а то мало ли, у кого-то рабочий график может не совпасть, или вообще, назначат человека, а он возьмет, да не приедет.

– Интересно будет про эту всплывающую церковь узнать, – задумчиво произнес Пятый. – Расспросим попозже кого-нибудь.

– Обязательно, – кивнул Саб. – У того же Георгия можно. Всё равно мы ему обогреватель обратно понесем…

– С озером понятно, – Люба полистала свои бумажки. – Так, новенькие у нас, три дома, да? Угу… Давайте коротко для вас.

Как красить и чинить, у вас в договорах есть. Это вы знаете. Ещё вам надо будет сдать за мусор, рубль в месяц, и за телевиденье, если будете брать.

– А сам телевизор? – спросила девушка с коляской.

– Ну, есть четыре штуки, но старые, – с сожалением ответила Люба. – По два канала всего.

– И почём?

– Пятьдесят копеек, плюс амортизация. Тоже, выходит, рубль.

– Дорого, – с сожалением вздохнула девушка. – Я подумаю.

– Тогда ладно.

Теперь про дорогу и стройматериалы. До мая чтобы никаких машин не было, все поняли? Мокрая пока дорога, раздолбают, будут колеи, сами потом ругаться будете, что дети с велосипедов падают. У кого свои машины – да, Коля, я к тебе обращаюсь! Четыре поездки в неделю, сторож считает. А ты уже шесть накатал. За свой счет будешь гравий покупать, ясно? Тебя спрашиваю, ясно? Нет?

– Да ясно, Люб, ясно, – проворчал какой-то мужик. – Не буду я. Вещи привозил на сезон.