Долгий солнечный день

У меня даже бланки на потери только и остались. Не могу я вам оформить кражу, ну никак, милая, поймите! Потерю оформлю, деньги возместим… там много было?

– Не очень, – Эри сбавила тон. – Что, и правда возместите?

– А что делать, – развел руками дежурный. – Правила есть правила.

Сейчас все они сидели в тесном кабинетике начальника дежурной части по Московскому вокзалу. Сидели уже полчаса – до этого инсценировали кражу, но, как выяснилось, могли бы и не стараться, потому что…

– …сто сорок рублей, – пробормотал дежурный, вписывая в бланк цифры.

 – Номера паспортов, конечно, вы не помните?

– Да кто ж их помнит? – поддержал игру Саб. Сейчас он находился в личине, и выглядел, как высокий сухопарый мужчина средних лет. – Их, сами понимаете, и с собой редко берут, а уж номера…

– Запрос по вашему месту жительства могу подать, – предложил дежурный. – В паспортном столе информация есть. Но сами понимаете, это на полгода морока.

– Не надо, мы через два месяца обратно поедем, – Лин задумался на секунду.

 – Или через три, не решили пока. Нам бы хотя бы справки, что потеряли, а то мало ли что.

– Приписку куда-то временную будете делать? – поинтересовался дежурный.

– Пока нет, но потом будем, – кивнула Эри. – Если задержаться решим.

– Тогда дам справки, чтобы было, куда вписать её, – дежурный открыл стол, и принялся копаться в куче разноцветных бланков. – Но как можно было с сумкой так, девушка? Это же вокзал московский, а не этот, как его там, ваш…

– Воронеж, – подсказала Эри, и тут же мысленно попросила у Воронежа прощения.

 – У нас такого нет.

– А у нас такое есть, потому что столица, – вздохнул дежурный. – Тащут порой, паразиты. Не сказать, что много. Но тащут.

– У нас первый раз вот так, – развела руками Эри. – Ну, то есть у меня.

– Да ладно тебе, Арина, у нас и есть, – Лин тяжело вздохнул. – Не воровали у нас никогда. Ни у кого.

– Но вы тоже хороши, – упрекнул дежурный.

 – Кто ж все паспорта в одну сумку кладет? Не делайте так больше, при себе носите, во внутренних карманах… Так, давайте записывать вас буду, – велел он. – И даму первую, конечно. Арина… как фамилия ваша?

– Дерзкова, – ответила Эри. – Арина Дерзкова, двадцать семь лет, проживаю…

* * *

– Опофигей, – произнес Лин, когда они вышли из здания вокзала на залитую весенним солнцем многолюдную площадь.