Братство идущих к Луне

Тащить было неудобно, потому что одной рукой Яру приходилось тащить Аду, а другой – «тачанку», однако Ада вскоре высвободила руку, и произнесла:

– Не надо, я сама. Я сказала, я сама пойду, не трогай меня!..

Роман остановился, прислонил «тачанку» к забору, и подошел к ним.

– Так, – глухо произнес он. – Глаза вытереть, волю в кулак собрать, мозги включить. Мы тут ничего сделать не можем. И не сможем. И нечего трепать нервы. Поняла? Поняла, я спрашиваю?

– П-поняла, – Ада судорожно вздохнула.

 – Я просто… просто… не могу… ладно. Ладно, всё. Всё, Ром, я не буду больше.

– Ага, знаю я, как ты не будешь, – проворчал Роман. – Идёмте, время уже обеденное.

***

Обедать в этот раз решили у Яра – не сказать, что вместе они обедали часто, но иногда, когда появлялось настроение, устраивали небольшие посиделки с чаем. В этот раз именно так и получилось: перекусили наскоро всё теми же макаронами, взяли себе по чашке чая и по прянику из свеже купленных запасов, и пошли на улицу, на лавку, стоящую под стеной с южной стороны.

Дождь, который, пока они шли, всё собирался и собирался, в результате так и не собрался, облака посветлели, ветер стих.

– Давай проясним этот вопрос раз и навсегда, – решительно сказал Роман, с удобством усевшись, и поставив чашку рядом с собой на лавку. – А то у тебя, Ада, слишком короткая память, и ты, видать, подзабыла, кто есть кто в этой ситуации.

– Ты про кота? – безнадежно спросила Ада. Роман кивнул. – Да всё я понимаю…

– Нет, – отрезал Роман.

 – Вот смотри. Кто такой Юрий Витальевич? Он ветеран, с наградами. На пенсии. Он в прошлом военный. В невысоком чине, да, но, тем не менее – он военный пенсионер. Он прошел Очищающую войну.

– Снабженцем, – ехидно добавил Яр. Он тоже сидел на лавке, поставив с собой рядом чашку. – Потому что ты, Рома, забываешь о главном – кто по-настоящему воевал на Очищающей, на ней же и остался. И на пенсии этот мордоворот оказался в тридцать шесть лет.

Бездельник хренов…

– А это не меняет дело, – отрезал Роман. – То есть это вообще к нам никаким боком не относится. К нам относится то, что если этот, как ты выразился, мордоворот что-то против нас затеет, правда будет на его стороне. И государство будет на его стороне. И милиция. И суд. Потому что он – ветеран, отец двоих детей, прочно давно женат, обеспечен, лоялен, и благонадежен. А теперь ты, Ада. Посмотри на себя непредвзято, со стороны.