Проклятие Титаника

Мы прошли в читальный зал, а потом в зимний сад, миновали холл…

Мы старались все рассмотреть, запомнить…

Нас потряс ресторан в стиле Людовика XVI: большие оконные ниши, задернутые шелковыми шторами, стены, отделанные под светлый орех. А рядом – кафе «Паризьен» – по-летнему легкое и изящное: вьющиеся растения и плетеные стулья вокруг столиков.

– Мне это напоминает Париж, – прошептала мать.

Один-единственный раз моя мама с семьей, еще до замужества, была в Париже, и та поездка оставила в ее душе неизгладимый след на всю жизнь.

Восхищение вызвал бассейн и комплекс турецких бань. Потом маме почему-то стало плохо. Она остановилась и, виновато улыбаясь, сказала: «Кажется, прихватило сердце».

– Что с тобой, дорогая? – наклонился к ней отец. Он бросил сердитый взгляд на меня, как будто я была виновата в мамином недуге. – Я же говорил тебе: останься дома, я и один смогу проводить Элли.

– Да-да. – Мама по-прежнему виновато улыбалась, словно она испортила детям праздник, который они давно с нетерпением ожидали. – Но мне очень хотелось все осмотреть самой, увидеть, на чем будет путешествовать моя маленькая Элли!

Они решили вернуться на берег. Мама тяжело дышала, над верхней губой и на лбу у нее выступили бисеринки пота.

Мы тоже решили постоять на берегу рядом с ними. Мимо нас проходили пассажиры третьего класса.

– Надеюсь, здесь приняты санитарные меры, – прогнусавила Флосси.

– Рэндольф, как ты думаешь, с этим все в порядке? – Мать с беспокойством посмотрела на отца.

– Я навел справки, все пассажиры пройдут медицинский осмотр, так что за Элионор не волнуйся.

Я невольно взглянула на Флосси. Даже ее невозмутимое лошадиное лицо выражало скрытый восторг: очевидно, «Титаник» никого не мог оставить равнодушным.

Когда наступило время прощания, я обхватила маму руками. А она, обычно такая сдержанная, вдруг тоже крепко прижала меня к себе.

– Будь умницей, Элионор, – шепнула она. – И слушайся, пожалуйста, Флосси.

Стыдно сказать, но я не сильно переживала из-за грядущей разлуки с матерью, настолько предстоящее путешествие захватило меня. Мне не терпелось отправиться в путь.

Раздался удар сигнального колокола, и далеко разнеслось эхо судового гудка. Это был знак, что «Титаник» выходит в плаванье.

Мы прошли в каюту.