Я (не) умею любить

Не стыдно?

Человек на стуле замотал головой, его лицо скривилось, из горла раздались рыдания.

– Прошу вас, – захныкал мужчина.

– Где товар?

– Я не знаю! Не знаю! – голос Хантера сорвался на крик. – Это всё Мэйсон! Он предложил взять небольшую часть! Говорил, что никто не заметит… А потом ублюдок исчез вместе с фурами. Он меня подставил!

– Господи! С какими идиотами приходится работать… – разочарованно посетовал Алекс. – Макс! – Из тени выступил начальник охраны.

– У Мэйсона есть семья?

– Насколько знаю, с ним живут его бабка и племянник.

– Найди их, – приказал с нажимом. – Скорее всего, он их спрятал, но ты их найдёшь. Землю рой, но чтобы завтра эти двое были здесь.

– Понял. А с этим что? – кивнул в сторону притихшего пленника.

– А что с ним? – Андерсон навёл дуло пистолета на Хантера, целясь в голову. – В моем городе с предателями и ворами разговор короткий.

***

Из клуба вышел злой, как черт.

Разборки, убийства, махинации с бумагами и продажа оружия – вот чем занимался Андерсон весь последний год.

Его некогда праздная жизнь резко превратилась в криминальный триллер, где практически ежедневно нужно было решать, кому жить, а кому умирать.

И, черт возьми, он совсем не кайфовал от такой власти!

С каждым убитым человеком, какой бы падалью тот ни был, Алекс чувствовал, как сам превращается в больного ублюдка, не способного различать границы дозволенного.

Болото преступного мира затягивало моментально, развязывало руки на многие вещи, заставляло идти по головам.

Алекс никогда не стремился стать главой преступного синдиката, но обстоятельства сложились так, что других вариантов просто не оставалось.

Он до сих пор помнил разговор с Виктором Алистером – человеком, который ещё год назад держал этот город за яйца, имея в нем безграничную власть и авторитет.

– С сегодняшнего дня город будет под тобой, – безапелляционно заявил тогда Алистер. – Возражения не принимаются.

– Я уже говорил, эта хрень не про меня.

Виктор хоть и был суперкрутым перцем, которого все боялись и всё такое… Только вот Андерсону было глубоко начхать на этот факт. Если он чего-то не хотел, хрен кому удалось бы его заставить.

– Упёртый, – произнёс Алистер. – Не хочешь добровольно, значит, будем искать для тебя стимул. – А вот от этой фразы захотелось рассмеяться в голос.