Стану твоим безумием

Он слишком запал на нее, чтобы насытиться за один подход…

Внезапно, краем уха, услышал за пределами кабинета шаркающие шаги и, быстро потушив сигарету, разогнал ладонью облако дыма вокруг себя.

– Павлик, ты уже вернулся? – услышал скрипучий старческий голос.

В дверном проёме показался дородный старик в клетчатой пижаме и тапочках.

– Опять куришь в доме, засранец, – недовольно пробурчал пожилой мужчина.

– Дед, а ты чего по ночи шаришься? – спросил, хмурясь. – Спать иди.

– Я и спал, – сообщил старик, заходя в кабинет.

Усмехнулся, глядя на седого тщедушного родственника.

Павел помнил его ещё молодым и полным сил.

Своего отца они с братом никогда не видели. Мать, работавшая на заводе с вредным производством, в итоге слегла и быстро сгорела от рака, будучи совсем молодой.

После её смерти опекуном братьев Яхонтовых стал её отец. Дед Алексей.

По юности они со Стасом столько всего вытворяли, что Павел до сих пор удивлялся, откуда у деда столько здоровья.

– Так кто, говоришь, кричал-то? – задал вопрос старик, присаживаясь на диван.

– Я не говорил, – покачал головой, глядя на пожилого хитреца.

– А ты скажи! – повысил голос родственник. – Ты мне ещё девок обижать будешь, шельмец? Бедняжка так кричала! У меня чуть сердце не остановилось. Что ты с ней сделал, поганец?

«Ничего из того, что хотелось бы…», – с сожалением подумал мужчина.

– Мы, кажется, уже обсуждали, что в мои дела ты не лезешь, – напомнил строго. – Отчитываться не буду. Оправдываться тоже.

– Смотрите-ка, какой важный! – проворчал дед. – Под два метра вымахал, а ума не нажил. Какой ты мужик, если к бабе силу применяешь?

– Я сказал, не лезь в мои дела! – рявкнул, теряя терпение, затем, взяв себя в руки, добавил: – Иди спать. Утром тебя отвезут в дом у озера. Подышишь свежим воздухом, расслабишься…

– Сослать меня решил? – старик совсем не по-стариковски соскочил с дивана.

Он резво зашуршал к выходу и скрылся в тёмном коридоре, оставляя внука ошарашено таращиться ему в след. Охренеть можно!

Николь ещё не успела познакомиться с дедом, а уже обрела в его лице защитника.

Яхонтов устало потёр переносицу, чувствуя, что эти двое ещё не раз попортят ему кровь.

Поднявшись, зашагал обратно в свою спальню и, открыв дверь, уверенно вошёл в комнату.