Змей в саду Ватикана

Не выкидывал разом и не трогал вещи умершей хозяйки, только раздал одежду и кое-какую хлипкую мебель отнес на помойку. А так все оставил практически в неприкосновенности. Ему нравилось входить в эту квартиру – с несовременным дизайном и старинной мебелью… казалось, что он попал в другое время, контрастирующее с вечно спешащим веком. Павел приехал из небольшого городка под Ярославлем, скучал по родным, хотя боль от разлуки с ними с течением времени притупилась и стала не такой острой и болезненной. До переезда в Москву он и не думал, что будет так скучать по своим – родителям, сестре и собаке.

Но жизнь есть жизнь, и тут уже ничего не попишешь…

В то утро Паша только приступил к завтраку, который обычно состоял из большой чашки кофе или чая и тарелки с яичницей, к ней прилагались тонко нарезанная колбаска и овощи по сезону. И вдруг раздался телефонный звонок. Это был начальник. Паша отодвинул тарелку и задал вопрос:

– Что-то срочное?

Хотелось в ответ услышать – нет, звоню просто так или что-то в этом роде.

– Хорошо. Еду.

Начальник продиктовал ему адрес, по которому Паше следовало приехать, и он поспешил, про себя думая, что его жизнь скучной или рутинной не назовешь никак. Только и успевай поворачиваться… Он допил уже остывший кофе и выехал на работу.

В комнате по вышеуказанному адресу уже находилась его коллега Светлана Демченко. Она кратко поздоровалась с ним и кивнула на труп.

– Убили. Судя по всему, вчера, но это еще надо установить.

– Кто он?

– Филипп Рогов, помощник бывшего депутата Госдумы Дмитрия Коростылева. Изувечили так, что не узнать… Застрелили. А потом лицо искромсали.

Павел едва удержался, чтобы не присвистнуть. Он вспомнил, как кто-то из команды недавно напевал, правда, по другому поводу: «Депутаты, депутаты, а я маленький такой».

– Однако!

– Работа такая, – проворчала Светлана. – Ничему не удивляться.

– Разве я удивляюсь? Но все же… – Свою мысль он не закончил.

Раздался голос патологоанатома:

– Предварительно… – сказал тот, кратко здороваясь с Павлом.

– Кого-нибудь уже опрашивали? Жену, родных?…

– Он холостяк. Сейчас приедет его девушка.

Марина Байрюк приехала через пятнадцать минут. Это была блондинка среднего роста с распущенными волосами до плеч и накачанными силиконовыми губами. Одета она была в джинсы, меховую курточку и белый кашемировый свитер. На ногах – зеленые полусапожки.