Солнце завтрашнего дня

– Ужас! Простите! Кто это мог сделать?

– Мы и пытаемся это выяснить…

– Я о его жизни ничего не знаю толком, я же говорю, друзьями мы не были…

– Подумайте хорошенько. Когда вы с ним встречались в последний раз?

Морозов задумался:

– Кажется, дней пять назад, если не ошибаюсь.

– И о чем говорили?…

– Ну… о делах театральных. Он хотел, чтобы я энергичнее вел переговоры с главрежем. Можно сказать, настаивал. О своих планах говорил. Хотел, как я понимаю, пустить пыль в глаза, показать свою незаменимость.

Без блефа актерам обойтись трудно.

Павел подумал, что толку от Кирилла Морозова маловато… Ну а вдруг?

– Советую вам все хорошенько обдумать. Наверняка какие-то детали вы могли упустить. Вспомните, любая мелочь может оказаться зацепкой…

– Я попытаюсь.

Павел оставил свой телефон Морозову и подумал, что распутать это дело будет весьма нелегко.

– Простите, – спросил он напоследок, – а какую роль собирался играть в вашем театре Александр Диянов? Было ли это как-то связано с Пушкиным?

И здесь… Павел мог поклясться, что в лице Морозова мелькнула растерянность, которая, впрочем, быстро сменилась неприкрытым страхом.

Он проскользнул, как блик, в одну секунду, но Павел сумел этот страх разглядеть.

– Нет. О конкретных ролях мы пока не говорили.

– Подумайте!

– Если что-то вспомню, я сообщу вам, – быстро проговорил Павел.

Уже вернувшись домой, Павел решил, что надо поговорить с Морозовым еще раз. Ему не понравилось то выражение страха, которое промелькнуло на лице актера.

Турция. Наши дни

Выходящий из моря мужчина был красив как бог. Стройный, поджарый. Анна невольно задержала на нем взгляд, но тут же, устыдившись собственного порыва, отвела глаза в сторону. Докатилась, беззлобно поддела она сама себя, любуешься накачанными мужскими торсами. А надо бы думать совсем о другом. «И о чем же? – ехидно пропел кто-то внутри нее. – О чем тебе еще думать на отдыхе, как не о мужчинах? Ты теперь девушка свободная». При этих словах она поморщилась.

Не хотелось вспоминать о расставании с Данилой. Кто был прав, а кто виноват? Какая теперь разница! И зачем это нужно разбирать? Да еще на отдыхе, когда главное – отдохнуть и развеяться.

Анна вспомнила, как ее начальник Вася Курочкин чуть ли не силой выпихнул ее в отпуск, приговаривая при этом: «Пора бы тебе, матушка, и отдохнуть». Когда Курочкин начинал употреблять такие слова, как «матушка», это означало крайнюю степень раздражения.