Русский вечер в Ницце

Сейчас я веду программу «Звезда за чашкой кофе». Программа утренняя, рассчитанная на самую широкую аудиторию. Мы знакомим зрителей с наиболее известными персонами отечественной культуры и шоу-бизнеса.

– Очень приятно.

– Я хотел бы услышать от вас два слова по поводу премьеры фильма, который обещает быть хитом номер один в нашем кинематографе.

Кульбитов махнул кому-то рукой, и возле него вырос оператор с камерой на плече.

– Игорь, включай!

– Я еще не давала согласия.

На лице журналиста отразилась сложная смесь раздражения с недоумением:

– Инга! Я хотел бы услышать от вас два слова о…

– Я же сказала «нет».

– Это не займет много времени.

Инга ощутила злость.

– Дело не во времени, а в вас. Вы брали у меня интервью и потом без всяких оснований оскорбили меня. Если бы вы не уволились… Или, может, вас уволили? – поправилась Инга. Увидев, как исказилось лицо журналиста, она поняла, что попала в точку. – Так вот, я тогда требовала письменного извинения через газету. В общем, вы легко отделались.

Потом вы еще раз оскорбили меня, в телепрограмме. И сейчас опять подходите ко мне! Вопрос закрыт, – негромко сказала Инга, краешком глаза заметив, что к их разговору прислушиваются окружающие.

Она окинула журналиста взглядом сверху вниз. Он был гораздо ниже ее. Обрюзгший молодой человек с прической, полной перхоти, его темно-серый пиджак был обсыпан на плечах белыми точками.

– Вы отказываетесь?

– Я, кажется, ясно сказала. Вам повторить?

Оператор все крутился около них.

– Игорь, отбой! – скомандовал Кульбитов ему. А затем процедил сквозь зубы: – Вы зря это делаете.

Его лицо исказила злобная гримаса. Но он быстро справился с собой и заговорил насмешливым тоном:

– Мы, журналисты, четвертая власть. В наших руках мощное оружие. Мы можем слепить звезду или погубить ее.

– Послушайте… Я танцую уже давно. Начала еще до того, как вы стали работать в четвертой власти. – Инга произносила слова с легким оттенком насмешливости. – Свою репутацию я создала сама.

И вы не можете меня погубить. Или растоптать. Я сама выбираю, с кем мне сотрудничать, а кому отказать. Это решаю только я.

Журналист противно ухмыльнулся. Инга поняла, что сейчас он скажет гадость. Ударит, что называется, ниже пояса.

Так и случилось.

– Хорошо говорить об имени… если оно не твое. Ваш папенька всю жизнь прикрывает вас. И вы вылезаете за его счет. Без отца вы – никто.

И Кульбитов быстро отошел.

Инга пыталась сделать вдох.