О бывшем наемнике и взрослой женщине

Он молчал, не возражал мне, но я чувствовала, как все это ему не нравится. Он хотел сбежать в свою Дакату, на свою войну. Он хотел сам.

– Тану, не бросай меня. Пожалуйста.

Скрипнул зубами, так отчетливо.

Потянулся, поцеловал меня, жадно припав губами к моим губам.

– Обещай, что подумаешь, – попросила я.

– Подумать – обещаю.

Подумать – не значит поступить, как хочу я.

Но ведь то, что я предлагаю – куда лучше. Я могу помочь. Никакой войны, никой опасности, хорошая работа… Как можно отказаться?

Я надеялась, что смогу его уговорить.

– Я люблю тебя, – шепнул он.

Не уезжай, ты мне так нужен.

* * *

Марис, дом Фейруха Фа-ди-Иджант

Утро перед завтраком

– Через неделю «Ласточка» отходит в сторону Люфы, завезет тебя в Таркис, а там встретит дядя Меро.

Отец смотрел на меня хмуро, словно еще размышляя о чем-то.

– Ты отправляешь меня в Шуджар?

У меня отчаянно сжалось сердце. Так хотелось расплакаться, броситься к отцу на шею, приласкаться, попросить его… он простит. Он всегда прощает меня. Он же сам будет без меня скучать, я нужна ему! Это в делах он суров, а со мной всегда…

Хватит. Я только поджала губы.

Я пыталась уговорить Итана, но выходит – уезжаю сама.

– Да, – сказал отец. – Я отправляю тебя в Шуджар, как обещал.

Мне казалось тогда, что жизнь кончена. Что я буду делать так далеко от дома? Как буду жить? Я вовсе не хочу провести жизнь рядом с благообразными тетушками, которые примутся учить меня жить.

Без Итана…

Он все равно не хотел. Он сказал, что не может.

Если он не останется – какая разница.

Я кивнула.

– Хорошо, – едва слышно, голос не слушался.

Кажется, отца слегка удивила моя покорность.

– Ты не спрашиваешь за что, Джуара?

– Очевидно за то, что ночь я провела не дома.

– И ты не станешь отрицать это?

– Отрицать? Что мне сказать тебе? Что всю ночь я спала в своей постели? Ты же знаешь, что это не так.

– Можешь рассказать о том, как наглый оборванец выкрал тебя прямо из кровати, связал по рукам и ногам, заткнул рот и обманом заманил на набережную, гулять под луной. А на рассвете подбросил обратно.

В голосе отца отчетливо сквозил яд.

– Нет, Итан тут не причем. Я сбежала сама, потому, что так захотела. Не трогай его.

– Итан? – он хмыкнул, оценивая.