Разбитые часы Гипербореи

И все же… все же…

Валя уже собирался открыть дверь особняка и шагнуть в ночь, как увидел в высоком верхнем окне какие-то колышущиеся тени, как от ветвей деревьев. Неясное чувство тревоги сжало сердце Лавочкина. Он не был суеверным человеком, но ведь беспокойство на пустом месте не возникает?

Вернуться назад или оставаться здесь? Он не знал, как поступить, но тут другие звуки внезапно привлекли его внимание. Легкий шорох наверху, и стук открывшейся двери – едва слышный. Ветер? Сквозняк, открывший дверь… Хотя откуда здесь взяться сквозняку.

Но старый дом способен и не на такие сюрпризы… Валя вновь бросил взгляд на улицу – все вроде спокойно. Внезапно раздался какой-то грохот и Анфисин крик. Лавочкин моментально взлетел наверх.

Анфиса стояла у двери и при виде Лавочкина отпрянула.

– Ты? Как ты меня напугала.

– Ну… я… А что… Это ты шел сверху?

– Я? – мысли Лавочкина лихорадочно забурлили. – Откуда?

– С верхнего этажа…

– А что мне там делать?

– Значит, это был не ты? – Анфиса всматривалась в него, словно желая прочитать ответ.

– Конечно, не я.

– А где был ты?

– Внизу.

– Ты же ушел?

– Ушел… Но решил вернуться.

Анфиса сдвинула брови.

– Понимаешь, – сбивчиво начал Лавочкин. – Все-таки я не смог оставить тебя здесь одну. Это было бы неправильным. Поэтому я сделал вид, что ушел. А сам стоял на первом этаже. Ждал.

– Чего?

– Ну… – он пожал плечами. – Хотел убедиться, что с тобой все в порядке, а все остальное – плод моих расстроенных нервов.

Но как видишь – я оказался прав в своих подозрениях. Так что ты напрасно гнала меня. Мое чутье меня не подвело. А что это был за грохот?

– Я уронила фонарь. Услышала звуки, как будто кто-то скребется в коридоре. Я подумала: мыши или крысы. Я давно говорила Воркунову, что нужно здесь поставить капканы. А он все отмахивался. Решив, что здесь резвится какая-то живность, я взяла фонарь. И какой-то был звук со стороны… Шаги, что ли? Я выронила фонарь. А здесь ты появился… И я… рада…

Лавочкин почувствовал себя польщенным.

Он поднял фонарь, лежавший на полу.

– Поехали к тебе, – решительно сказал он. – Я возьму такси и отвезу тебя домой. И не успокоюсь, пока не увижу, что ты находишься у себя и в безопасности. Даже не возражай.

Он отвез Анфису домой и, только когда убедился, что она закрыла за собой дверь на ключ, уехал к себе, взяв с нее слово, что она будет очень осторожна, а если что – сразу позвонит ему.

Глава пятая.