Разбитые часы Гипербореи

Он так хорошо изучил ее или думал, что изучил – как полагает каждый влюбленный человек об объекте своего чувства. Сейчас ему казалось – в ней что-то не то. Какая-то излишняя возбужденность, Анфисе в общем-то не свойственная. Напротив, она обычно вполне уравновешенная и спокойная особа.

Сейчас они сидели в кафе недалеко от места ее работы за чашками капучино. Анфиса взяла себе еще десерт, который не столько ела, сколько задумчиво ковыряла ложкой.

– Хорошо. – Она откинулась на спинку плетеного стула.

 – Только мне показалось, что Салаев слушал меня как-то не очень внимательно. Хотя все должно было быть наоборот. Он же столько сил вкладывает в ту экспедицию… – при этих словах Анфиса задумалась.

– Тебе так показалось.

– Ничуть! Германа я знаю хорошо. А теперь он, похоже, потерял к экспедиции интерес.

– Тебе так кажется, – сказал Лавочкин, но уже менее уверенно.

– А вообще Питер прекрасен всегда. Я его люблю давно: нежно и пламенно.

Чего стоят эти симпатичные львы на Аничковом мосту. Я каждый раз, когда приезжаю туда, прихожу с ними здороваться. Увидишь их славные морды – сразу настроение повышается.

– Фантазерка! Но Питер и вправду прекрасен. Я там не был… – Валентин поднял глаза вверх. – Год и два месяца. Многовато… Тянет туда поехать в самое ближайшее время, но не получится. Работа, дела… Не все могут сочетать приятное с полезным, как некоторые, – поддел ее Лавочкин.

Но Анфиса его не слушала.

– Как ты думаешь, почему Герман так рвался поскорее организовать эту экспедицию и вдруг словно теряет к ней интерес?

– Может быть, какие-то личные проблемы.

– Какие личные проблемы, когда все живут этой экспедицией… Организовывают все на местах, а тут…

Анфиса хотела сказать что-то еще, но осеклась.

– Я понимаю, – Валентин подкинул в воздух яблоко, но не поймал его, и оно с глухим стуком упало на землю.

– Растяпа! – беззлобно сказала Анфиса.

– Что делать! Придется потренироваться, чтобы в следующий раз поразить тебя цирковым трюком.

Когда Лавочкин ушел, Анфиса выпила крепкий чай и легла на узкую кушетку. После поездки в Питер в голове была легкая беззаботность, правда, она знала, что это ненадолго. И вообще современный человек не может позволить себе расслабиться в течение длительного времени. Это раньше жизнь была спокойной и размеренной и время текло по-другому.