Ловец призраков – 6

– Четыре всадника! – кивнула ей вторая.

– Апокалипсиса… – засмеялась третья фигура, придерживая рукой шляпу.

Антон Леонардович скривил губы, показывая троице, что он единственный, кто совсем не рад встрече «старых друзей».

– Повторяю ещё раз, с меня достаточно! Мне хватило последней встречи с Архангелом!

Патологоанатом распахнул белый халат и повернулся к незваной троице боком. Из его тела между рёбер, остриём наружу, торчал огромный кусок сломанного меча, который несколько сотен лет приносил его носителю нестерпимые страдания.

– Это то, о чём мы думаем? – одновременно произнесла троица. – Меч Архангела Михаила?

Вместо ответа Антон Леонардович застегнул халат и, сделав на лице обиженное выражение, еле слышно пролепетал: «Вы бросили меня одного, я чуть было не погиб. А теперь заявились ко мне как ни в чём не бывало и смеете надеяться на мою поддержку?»

Внезапно плитка на стенах и полу покрылась булькающими спорами, похожими на мох, а сам Антон Леонардович на секунду разлетелся на тысячи мелких частиц, но осколок меча ярко засветился, и патологоанатом вновь обрёл свой прежний вид.

– Я не смогу больше сеять «чёрную смерть». Силы покинули меня, а этот проклятый клинок в теле гасит на корню все мои начинания! Как говорится, чума сейчас не в моде… Нынче другие болезни играют первую скрипку!

***

– Как тебя люди только не называли: и Антуан, и Энтони, и Антонио. А сейчас ты у нас кто? – один мужчина из троицы подошёл к патологоанатому как можно ближе, осторожно переступая остатки спор чумы в виде грязи на полу, и через пенсне посмотрел на бейдж.

 – Ан-тон! Что ж, в твоем положении Антон – неплохой вариант. Меньше вопросов будут задавать любопытствующие. Хотя отчество, должен тебе признаться, необычно звучит – Леонардович.

– А это в честь Да Винчи! Картина одна мне его нравится до жути. Талантливый был человечек. Людишки редко производят на свет гениев. К сожалению, в основном, это вопящая серая масса, жаждущая вина, хлеба и зрелищ.

Уж поверьте мне, я за несколько веков, что прожил среди человеческих особей, здорово изучил все их повадки. Жадность, предательство, ложь, лицемерие. А смертоубийства! Уничтожение себе подобных они вообще выделили в отдельный культ, вид искусства. Одна половина человечества изготавливает орудия убийств, а другая ими профессионально пользуется.

Трое мужчин широко улыбнулись и чуть не захлопали в ладоши, словно всё это время только и ждали таких слов.