Ночь на перевале Дятлова

Петр Васильевич стоял рядом с Александрой и говорил, как бы обращаясь к ней.

Она промолчала. Теперь она уже жалела, что поехала в этот тур. Судя по всему, эта группа – собрание разных людей, со своими характерами, гонором, привычками. А если у них конфликты будут возникать по каждому поводу?

Вероника стояла и безучастно смотрела в сторону. Вся ее фигурка и выражение лица говорили одно: «Меня все ваши разборки не касаются. Мое дело доставить вас и свалить. Дальше уж сами разбирайтесь как-нибудь без меня…»

– Таня, Танюха по-простому, – подошел Игорь со своей девушкой.

Рыжеволосую Танюху можно было бы назвать симпатичной, если бы не обильный макияж. У нее было круглое лицо и полные, ярко накрашенные губы. Она улыбнулась и обвела группу взглядом.

– Ну что, все? Я была последней?

– Ага! – Игорь обнял ее за плечи. – Я уж думал, ты не приедешь. И страшно боялся.

– Я сама боялась за свое опоздание.

– Остался один член группы. Алексей. – сообщила Вероника.

Высокий худой молодой человек вынырнул из-за спины какого-то толстого мужчины и остановился как вкопанный, словно не ожидал увидеть людей. У него были блекло-голубые, словно выцветшие, глаза и заметная сутулость.

– Не робей, пацан, – хмыкнул Игорь и хлопнул его по плечу. – Здесь все свои.

– Ты вообще-то уймись, – тихо сказал Иннокентий.

– А ты чо, главный что ль? Командовать тут? – недовольно буркнул Игорь. Он был не в меру суетлив и выглядел эдаким рубахой-парнем, который старается стать центром любой компании.

Кирилл, услышав последние слова, встрепенулся.

– Давайте придерживаться рамок цивилизованного общения.

– Рамки мы только что прошли, – кивнул Игорь в сторону аэропорта. – Металлоискатели.

– Все в сборе? – не то вопросительно, не то утвердительно сказала Вероника и поправила свой белый шарфик.

Она задумалась, кому бы дать нести плакат, и решила препоручить его Иннокентию.

– Вот возьмите. Помогите, – при этом на него она не смотрела, и ее «помогите» было адресовано в пространство.

Ни слова ни говоря, Иннокентий взял плакат в руки и зычно сказал:

– Выступаем! – И поинтересовался у Вероники: – Далеко идти?

– Нет, ну что вы, – оскорбилась она.