Ночь на перевале Дятлова

Через какое-то время, которое для Александры тянулось бесконечно медленно, она сказала, что этот тур организует уральская фирма «Олеандр-плюс» и сейчас она с ней свяжется. Минуты тянулись как часы.

Переговорив с Уралом, Алла Бояшко сообщила Александре, что группа набрана, но вроде бы один человек отказался от поездки, что еще точно не известно. И если будет место, то ей перезвонят. Нужно только оставить свой телефон и координаты.

– Александра Волгина, – сказала Александра севшим от волнения голосом. – Мой телефон…

– Я вам перезвоню, как только ситуация прояснится.

– Держите меня в курсе.

– Конечно. Обязательно.

Александра вышла на улицу, где по-прежнему моросило. Это было форменное безобразие – ни снежка, ни бодрящего холода. Интересно: как скоро позвонит ей Алла Бояшко и будут ли места в этом туре? У нее пересохло в горле: почему-то самым важным в жизни стало – попасть в эту группу и в этот тур и побывать в тех местах. Она остановилась и подняла голову к небу, как будто бы просила об этом того, кто там, незримый, наблюдал за ней и взвешивал на беспристрастных весах свое решение по данному вопросу.

Алла Бояшко позвонила на следующий день.

– Место есть, – сказала она. – Все для вас сложилось весьма удачно. Вам нужно подъехать и оплатить.

– Я сейчас, – откликнулась Александра. – Через час подъеду.

С очередной работы она уволилась месяц назад, так что времени у нее было навалом.

Оплатив тур и держа в руках путевку, она словно не верила, что ее судьба отныне заключается в этом клочке бумаги.

Лилька отнеслась плохо. Она долго молчала в трубке. Так что Александра подумала, что связь прервалась, но потом раздалось легкое дыхание-посвист.

– Ты уверена, что поступаешь правильно?

– Уверена. Лиль! Это мое осознанное решение, и менять его я не стану.

– А я – нет. Я, в конце концов, ответственна перед тетей Верой и дядей Геной! – закричала Лилька.

Александра в первую секунду и не поняла, что «тетя Вера» и «дядя Гена» – ее мать и отец, а когда поняла, то чуть не задохнулась от возмущения.

– Я не маленькая, и ты мне не родственница. – Так жестко она с Лилькой никогда не говорила. Но если что – Александра могла быть жутко упрямой.

– Сань, – голос Лильки стал жалобный, – к чему тебе все это? Бередить старые раны? Осталась бы дома…

– Нет. Лиль, я хочу там побывать. Это как память… – Голос ее дрогнул.