Итальянская любовь Максима Горького

«Да что это у меня, слуховые галлюцинации разыгрались, что ли?» – подумала она. Встала, зажгла свет и, надев халат, вышла на кухню, потом – на террасу. В доме никого не было, но Вере почудилось, что в кустах что-то шевелится.

«Наверное, кот какой-нибудь приблудный зашел к нам на участок, – успокоила она себя. – Забежал сюда – вот и источник странных звуков».

Она еще раз проверила окна, заперла дверь на засов и, раздевшись, легла в кровать, вспоминая старое зеркало и свой странный образ в нем.

Мать, к счастью, была дома.

– Мам! Ты сейчас свободна или как?

– Или как, – меланхолично откликнулась мать. Она сидела, склонившись над телефонной книжкой, и скользила пальцем по листам.

– Десять минут мне уделишь?

– Что-то случилось?

Халат с переливающимися павлинами так и резал глаза.

– Нет, все нормально, – бодро сказала Вера. Она знала, что мать сразу впадает в панику при неприятных известиях.

– Ну слава богу, – с шумом выдохнула та.

– Мы общаемся по скайпу и переписываемся в вайбере.

– Все эти новомодные штучки, – брезгливо поморщилась мать. – Весь этот Вавилон.

– Никуда не денешься, мам. Технический прогресс не остановить.

– Если бы люди думали не только о технике, но и о душе, о прекрасном, об артистах, которые оказались выброшенными на обочину… – Лицо мамы исказила гримаса, и Вера испугалась, что она вот-вот заплачет.

– Мама! Не надо! – Она взяла ее руки в свои. И поразилась: какие у матери сухие и горячие ладони.

– Верусь, прости! – неожиданно кротко проговорила мать. – Так что ты хотела?

– Я была на даче.

– Как там?

– Ужас! Все заросло. Просто джунгли!

– Надо приводить участок в порядок. Нанимать кого-то. Но эти ужасные гастарбайтеры так сейчас дорого берут. Они сколачивают бригады и работают только над крупными объектами: коттеджами, пафосными домами олигархов. Возьмутся ли они за нашу траву?

– Скорее всего – нет, – вздохнула Вера, – придется все делать самим.

Мать молча смотрела на Веру, склонив голову.

В молодости она была потрясающе красива, но сейчас от былой красоты мало что осталось. Хотя она старается следить за собой. Все время сидит на диете, хотя любит поесть, но ради сцены готова на жертвы. Только изредка позволяет себе мороженое или пирожные с кремом. Или кусочек торта.

– Мам… – Вера долго не решалась начать разговор. – Мама, я хочу тебя спросить о прабабушке.

– Дарье Андреевне?

– Да.