Три желания Мар

Иногда Мар позволяла ему приблизиться, иногда убегала дальше. Всегда отказывая в итоге. Она никогда не воспринимала это всерьез. Энцо прав. Останься Мар здесь, это ничего бы не изменило. Дочь ярла никогда не выйдет замуж за вольноотпущенника. Да она и не хотела выходить. Ей льстила его преданность и его внимание, но не более того. Они оба еще слишком молоды, чтобы всерьез задумываться о семье…

Энцо сглатывает болезненно. Потом вдруг улыбается, словно назло.

– Я буду защищать тебя, – говорит он. – Вот сейчас потренируюсь, и буду защищать еще лучше.

Мар смотрит на него, закусив губу. Смотрит, как его плечи поднимаются, в такт дыханию, как капелька пота стекает по его груди, высыхая на ветру. Почти чувствует, как колотится его сердце – быстро и отчаянно.

– Это не должен быть ты. Разве у отца мало воинов? – говорит она тихо.

– Тебе будет неловко обнимать другого у меня на глазах? – улыбается он.

– Еще чего! – возмущается она. – С чего это мне должно быть неловко? Тенрик будет моим мужем!

Энцо смеется, почти беспечно, но Мар не обмануть.

– Иначе бы ты не пришла сейчас сюда, – говорит он. – Не стала бы говорить мне все это, – и пожимает плечами. – Но, знаешь что, я подожду. Твой будущий муж уже не мальчик. К тому же, он смертен, как и все остальные. Кто знает, может быть, его скоро убьют в бою. Может быть, уже весной. Или через год. И пусть уж лучше я буду рядом. Вдруг, к тому времени окажусь достоин тебя.

Глава 2. Сосны и море. У каждого свой выбор

– Я поеду с тобой, – Летард нашел ее.

– Со мной? – удивилась она. – Зачем?

На самом деле, хотелось, чтобы он ушел, оставил ее.

С Летардом отношения у нее всегда были… неоднозначные.

– Нет, я не в том смысле… – поспешил он, вздохнул. – Я не останусь в Дагвиде. Но кто-то должен сопровождать тебя, и передать Тенрику.

– От лица ярла, – фыркнула Мар, вышло слегка пренебрежительно. – Ты уже отлично вошел в роль. Даешь советы отцу…

Летард нахмурился.

– Тебе это не нравится, – сказал он. Не вопрос, он знал отлично.

Мар покачала головой.

Она и сама не смогла бы ответить, в чем тут дело.

Пожалуй, ревность, если уж быть честной. Не могла простить Летарду, что он стал таким. Что он, а не Бранд, говорит от лица ярла сейчас.