Три желания Мар

У Тенрика Арнфрида пять дочерей от законной жены и еще десяток от разных женщин, но сыновей нет. Кто-то говорит даже – боги прокляли его. Только одни говорят – прокляли из зависти к его славе, другие, что Тенрик сам заплатил эту цену, за то, что боги наделили его властью.

Тенрику нужны сыновья, а народу Мар нужна защита.

А еще амбары Тюленьего Фьорда почти пусты, год выдался тяжелым и неурожайным.

– Хорошо, – говорит Тенрик. – Если она родит мне сына, я пришлю тебе столько воинов, сколько потребуется.

– Нет, – говорит Асмунд.

 – Если она родит летом, твои воины нам могут уже не понадобятся. Ирагонцы с юга придут, как только море вскроется весной ото льда, не оставят здесь и камня на камне. Ты разозлил их…

– Мы все разозлили, – ухмылка Тенрика становится шире. – Сколько раз ты сам плавал туда? Разве мало золота привез с юга?

– Да, мы все, – соглашается Асмунд. – Но золото нельзя есть. И золотыми побрякушками не отбиться от захватчиков. Если ты берешь мою дочь, то воины нам нужны не позже конца зимы.

– А что мешает мне взять твою дочь и весной не прислать воинов?

– Если ты сделаешь это, ярл Тенрик, весь Хеймир узнает, как ты нарушил слово. Никто больше не пойдет за тобой и не поддержит тебя. Если не хочешь помогать нам, откажись сразу, так будет честнее. И мы найдем помощи в другом месте. Но если мы не объединимся сейчас, потом они перебьют нас поодиночке. Вместе мы сильнее.

– Ирагонцы не пойдут вглубь Хеймира, они никогда этого не делали.

– Так ты поможешь нам?

Тенрик чуть склоняет голову на бок, разглядывая Мар.

Проводит пальцами по ее волосам, берет одну прядь, накручивает на палец.

– Иначе, ты найдешь, кому продать дочь повыгоднее? – говорит он.

Мар видит, как отец вздрагивает, сжимает зубы зло, но драться сейчас не время. Если был бы другой путь, Асмунд не стал бы предлагать дочь.

– Ты берешь ее или нет? – с вызовом требует Асмунд.

Тенрик пожимает плечами. Потом заправляет прядь Мар за ухо, и обе ладони кладет ей на плечи. Тяжелые… И ведет по плечам вниз.

Не торопясь. А потом обхватывает талию, чуть поглаживая большими пальцами, оценивая прелести Мар.

– Тощенькая, – говорит он, – и жилистая, как мальчик. Кого она родит?

Задумчиво цокает языком, чуть пренебрежительно.

А потом бесцеремонно кладет ладони Мар на грудь.

– И сиськи маленькие, – ухмыляется снова.

Но Мар не позволит так обращаться с собой. Она не племенная корова. Она дочь ярла. Вырваться Мар, конечно, не сможет, но сможет ответить.