Любовница императора Авискоты

– Все… – шепнула я.

Даже не знаю…

Он ухмыльнулся чуть неуверенно, действительно неуверенно в этот раз. Потом вдруг подхватил меня на руки и потащил на кровать.

2. И то, что потом

Сложнее всего было потом.

Он был нежен. Так осторожен и нежен со мной, как вряд ли был бы кто-то из тех парней, с которыми я выросла на одной улице. Был милым. Он получал удовольствие, и совершенно честно пытался доставить удовольствие мне. Вряд ли он осознавал, почему делает именно так, скорее просто потому, что привык не только пользоваться, но и отдавать.

Удивительно, если разобраться, особенно если знать – кто он. Но тогда он был совсем мальчишкой… Очень благополучным мальчишкой, выросшем в заботе и любви.

Вряд ли там, в постели, он видел шлюху во мне. Просто девушку, которая рядом.

Обнимал меня.

И потом так легко перекатился на спину, увлекая за собой, расслабившись. Я оказалась у него на груди, а он, притянув поближе, задумчиво поглаживал мое бедро… даже приятно. Касаясь губами моего виска.

И не хотелось ни о чем думать больше. Хотелось, чтобы это не заканчивалось.

Я лежала, замерев, слушая, как бьется его сердце.

Так удивительно.

Ему было хорошо, и хорошо именно со мной, он не отпускал…

До сих пор не знаю – счастье мое, что все было именно так, или наоборот. Потому что потом, каждый раз, я вспоминала его. Когда клиенты били меня, унижали, вытирали об меня ноги. Когда меня тошнило от их пьяных рож и потных рук. Когда мной грубо пользовались, а, получив свое, мгновенно отбрасывали, словно тряпку.

Но я уже знала, что бывает иначе.

Иногда казалось, если бы не знала – было бы проще. Принять, смириться, решить, что так и должно быть всегда. Что только так.

Безумно завидовала потом его будущей жене… когда не знала кто он, и кто она. Его свадьба… смешно! О его свадьбе говорил весь город, писали все газеты, столько шума вокруг. Но мне даже в голову не могло прийти, что это он, тот самый переодетый мальчишка, китобоец. Рикхард Альберик Вальдбери, наследник престола.

Что белобрысый парень – Лангер Лютхард, будущий герцог Давера, будущий хитрый политик и меценат. Что невеста – принцесса… и что принцесса ненамного счастливее меня.

Я не знала, что нечему там завидовать.

Я просто лежала, прижавшись щекой к его груди, боясь даже пошевелиться, даже вздохнуть. Спугнуть мгновение тишины.

Потом я думала много раз, что если бы он и правда был моряком, все могло бы быть иначе. Он мог бы прийти снова. Мог бы влюбиться.