Дочь Черного властелина

– Кроме того, – сказала принцесса, – всегда ли вы можете уследить, чтобы поваренок на кухне не утащил кусок колбасы? Или чтобы горничная не унесла к себе пару свечей? Понятное дело, что вы не одобряете, но такое случается. У живых свои особенности, у мертвых свои. Поэтому мы предпочитаем ограничить количество живой прислуги. Кроме того, мертвые слуги куда более исполнительные.

Исполнительные. Арчи вспомнил ведро воду на голову, тихо кашлянул. Но возражать не стал.

– Понимаю, – согласился он.

Почему-то казалось, что много лет назад живых слуг тут было больше.

– Про колбасу, думаю, это тоже в мой огород, – Даг осушил бокал с компотом и поставил на стол. – А кухня у них отличная. Меня там и накормили, и напоили от души, и дали пощупать. Тебе тоже советую заглянуть.

Арчи скрипнул зубами.

Но что-то в глазах Дага заставило усомниться.

– И что на кухне? – тихо спросил он.

– Потом расскажу, – так же тихо и очень серьезно ответил Даг. И тут же громче.

Заржал.

Что ж, свою роль Даг отыгрывал отлично, Арчи мешать не будет.

Надо бы и ему поесть. С едой все нормально, без сюрпризов, иначе Даг дал бы знать. Арчи взял себе кусок баранины с румяной корочкой и овощей, запеченных с грибами. В животе предательски заурчало в предвкушении.

– А скажите, милорд, – подал голос сухощавый носатый господин в зеленом кафтане. Арчи не знал его, видимо из местных, не слишком знатных. Из знатных вон – лорд Джервольф Ланге сидит, разглядывает внимательно, с легким, но нескрываемым пренебрежением. – Скажите, вы многое планируете менять в Кнохенберге? Подстраивать здешние порядки под привычные вам?

Арчи вздохнул, глядя на вилку с уже отрезанным куском баранины.

– Для начала, – сказал он, – я бы хотел в здешних порядках разобраться, и уж потом, при необходимости, что-то менять.

– Полагаете, вы сможете лучше решить, что целесообразно для Кнохенберга?

– Полагаю, я смогу лучше решить, что целесообразно для короны, – чуть более резко, чем стоило, ответил он. Подумал, и все же отправил кусок баранины в рот.

Сочная, вкусная… хотелось даже зажмуриться от удовольствия, а еще заткнуться и молча поесть. Но молча ему не дадут.