Дочь Черного властелина

Без печатей это тоже можно, но выйдет куда более травматично, может разорвать, не восстановиться потом, а так выходит лишь подтянуть немного…

На шее, ближе к затылку, несколько мелких печатей, позволяющих не терять сознание, когда совсем уж хреново. Иногда очень важно сознание не терять.

И тонкие пальцы скользят по его шее, чуть ерошат на затылке волосы.

Теперь уже хочется охнуть Арчи, поймать эти пальцы… просто коснуться…

Он только сжимает зубы, старается смотреть только вперед и ровнее дышать.

– Как это возможно? – она не может поверить. – Вы же принц.

– Защитные знаки на принце? Что тут такого? – у Арчи выходит чуть хрипло, но с этим ничего не сделать.

– Это не просто защитные знаки! – девушка обходит кругом и теперь встает, глядя в глаза. – Я понимаю такое на солдатах. Но… Это значит, вас постоянно бросают в самое пекло.

– Это значит, я значительно сильнее большинства солдат. И способен сделать куда больше. Поэтому рациональнее делать самому, чем угробить кучу людей.

Она качает головой, не желая признавать.

– Я не старший сын, не наследник, – говорит Арчи. – Это обычная практика.

Она хмурится.

И вдруг, чуть тряхнув головой, словно очнувшись и сама смутившись своей растерянности…

Чуть ухмыляется с вызовом, прищурившись.

– А если вас возвращали столько раз, вы… ну, достаточно живой, чтобы справиться со своей новой ролью? Думаю, моей госпоже это будет интересно. Я слышала, что если человек переступает грань, у него уже не будет детей.

Смотрит Арчи в глаза. И он так же смотрит в ответ. У нее немного веснушек по щекам, едва заметные. Родинка над левой бровью…

– Мне сказали, что да, живой достаточно, – говорит он ровно. – Это однозначно справедливо для обычных людей, но для сильных светлых эта грань куда дальше. Несколько возвращений можно перенести без потери способности продолжить род. В любом случае, к управлению и административной работе я способности не терял, а для зачатия… Думаю, для этой цели сюда могут направить, скажем, моего брата.

Изо всех сил стараясь не ухмыльнуться в ответ.

И она дернулась, даже отшатнулась от возмущения.

– И вы так спокойно об этом говорите?

– Когда долго живешь с чем-то, – сказал Арчи, – начинаешь воспринимать как данность. Тем более, что после нескольких возвращений не только память, но и эмоции затираются.

Он видел, как девушка сжала зубы, мотнула головой. Как возмущенно дернулись ее брови.