Сбежавшая принцесса, или Ты будешь моим мужем

Как-то по-особому, не разглядывая меня, а так… словно за подобранным на улице котенком, радуясь, что я немного пришла в себя и решила покушать.

– А вы ведь, наверно, тоже еще не завтракали, Унар?

– Я еще успею, милорд.

Надо уже, в конце концов, сказать это.

– Если вы поедете со мной, я заплачу двадцать золотых. И еще, конечно, вы можете на свое усмотрение заказывать себе еду и эль за мой счет, или вино, если хотите… Большего я не могу предложить. Только свою искреннюю благодарность. Без вас мне пришлось бы очень нелегко.

Кто знает, добралась бы я вообще до следующего трактира, или меня бы свалило где-то по дороге? В такую погоду… Что было бы со мной?

– Это очень щедрое предложение, милорд. А не боитесь, что заказывая на свое усмотрение, я могу позволить себе слишком многое?

Усмешка.

Мне вдруг показалось, в этом есть что-то еще. Не в плане угрозы, скорее легкая подколка. Позволить слишком многое… он мог бы, давно мог бы, если бы хотел. И не о эле и ужине речь. Думаю, он все прекрасно понимает в сложившейся ситуации.

– Думаю, вы не станете переходить границы разумного, сэр Унар.

– Не стану. Видеть границы я умею, милорд. Всю мою жизнь только этим и занимаюсь… И все же. Вы меня совсем не знаете.

– Вы тоже совсем не знаете меня, сэр Унар. Вы даже не спрашиваете, куда я еду и зачем. Вдруг я замышляю что-то противозаконное, и вас потом повесят вместе со мной?

Он усмехнулся.

– Не повесят. В крайнем случае, там, на месте, разберемся.

– Но вы даже не спрашиваете.

– Знаете, главное, чему я научился за все то время, что был наемником, это не задавать лишних вопросов. Если человек захочет – он расскажет, и я выслушаю. Если нет – это его лично дело. Я еду с вами до Альденбрука, вы мне за это платите, а большего мне не нужно знать.

Ничего личного. Только работа. И всегда понимать границы дозволенного.

И все же… он пел мне колыбельную ночью, я в этом уверена. И держал за руку, до утра сидя рядом со мной.

* * *

Большую часть того дня я спала. Слабость. Да и не знала, что делать еще. Боялась лишних разговоров, расспросов. Просто не понимала, что делать и как себя вести, когда игра перестанет быть игрой. А ведь перестанет. Унар понимает, и не может притворяться вечно.

И что тогда? Рассказать правду?

Я делала вид, что сплю, благо спать действительно хотелось, и это было самым естественным.