Сбежавшая принцесса, или Ты будешь моим мужем

 – Нэд Ярни!

Он остановился у дверей.

– Буду рад служить вам, Нэд.

* * *

Я обожралась. Иначе не скажешь.

Не хотелось ударить в грязь лицом, и уйти, только поковыряв перепелиные крылышки. Впрочем, все кроме каши, по совету Унара, я попросила завернуть с собой. Сыр, мясо, пирог… Хозяин смотрел на это, недовольно поджав губы, но руководство сборами уже успел перехватить Унар, и спорить с ним было невозможно.

Самое сложное – решиться выйти под дождь. Унар вышел первый, подвел к крыльцу лошадей. Я стояла в дверях, смотрела на него и была так близка к тому, чтобы остаться.

Но это невозможно.

– Едем, – сказала я.

Дождь не сильный, но холодный, и ветер в лицо. Промозглая осенняя сырость. И никуда от этого не деться, никакие плащи и капюшоны не помогают. Холод лезет за ворот и пробирает до костей.

Унар как-то странно так на меня посмотрел.

– Подумайте, милорд, возможно, действительно стоит остаться, подождать. Вдруг завтра выглянет солнце?

– Нет, – сказала я.

Подозреваю, нос у меня был красный уже тогда.

Я и проснулась не очень бодрой, а к полудню и вовсе поняла, что все плохо, у меня текут сопли и болит голова. Очень удачно! Не успела выскочить за порог… Надо держаться, как-нибудь…

Ехали молча. Сложно разговаривать под дождем, не хочется лишний раз высовываться и крутить головой. Вообще ничего не хочется. Может быть, если бы не Унар рядом, я бы плюнула на все и вернулась домой… Хотя не вернулась, конечно, но искушение было велико.

Он поглядывал на меня, но ничего не говорил.

И все же, вдвоем было спокойнее.

Потом, после полудня, мы остановились немного отдохнуть и перекусить, Унар нашел относительно сухое место на пригорке под раскидистым дубом, мы сели… Собирались сесть.

Хотя есть не хотелось, болела голова и вообще нехорошо было. Холодно.

И тогда доставая для меня еду из утренних запасов, глядя, как я отчаянно шмыгаю носом, едва ли не размазывая сопли по лицу, как кутаюсь в промокший плащ и у меня стучат зубы… Он вздохнул.

– Как вы, милорд?

– Все нормально… – я почти всхлипнула. – Только устал… и холодно.

Он кивнул. Думаю, вид у меня был тогда совсем жалкий и отчаявшийся.

– Сейчас мы сделаем так, милорд, – сказал, тоном, не терпящим никаких возражений, – для начала проедем еще чуть-чуть вперед, до развилки, потом свернем, и где-то четыре мили на восток, по дороге на Хемиш. Там есть хороший трактир.