Сбежавшая принцесса, или Ты будешь моим мужем

Эдриан склоняет голову перед королем. Церемонно убирает меч в ножны. Молчит, словно предоставляя принцу слово. Почтение…

– Вот ублюдок, – тихо, сквозь зубы, говорит человек, рядом со мной.

– Что?

– Тифрид. Это же он устроил.

– Что тут происходит?! – грозно повторяет отец.

– Поединок, – Сигваль пожимает плечами, легкое раздражение, не более. – Ты разве не видишь?

– Из-за чего?

– Я защищаю честь сестры, – говорит Сигваль, кивает в мою сторону. Почти смешно.

Мне кажется, это похоже на дешевый спектакль – все известно заранее, нужно лишь отыграть свою роль.

И они играют.

– Агнес, – отец поворачивается ко мне, – скажи, разве сэр Эдриан хоть чем-то оскорбил тебя?

Они смотрят на меня, ждут, и мне немного не по себе. Как же он мог оскорбить меня?

Кого сейчас волнует мое слово?

Все давно решено.

– Нет, – говорю я. – Ничем.

– Хорошо. Тогда иди к себе, – отец удовлетворенно кивает. – Сигваль! Нам нужно поговорить.

* * *

– Он уехал! – Беате забежала ко мне после обеда.

Я на обед не пошла, есть совершенно не хотелось, да и видеть их сейчас тоже.

– Эдриан уехал, – Беате изо всех сил пыталась изобразить сочувствие на лице, но у нее плохо выходило. – Он сказал, что после того, как Сигваль оскорбил его, он не может больше оставаться, и уезжает домой.

– Уехал…

Я знала, что так будет. И все равно – в сердце образовалась какая-то пустота… и ныла…

Даже не попрощался со мной.

Я знаю, у него не было времени и возможности. Конечно, он не хотел компрометировать меня… Не хотел, чтобы нас видели вместе.

Ведь этой ночью… я обещала сбежать с ним. Прощался он вчера, у фонтана и белых лилия в саду. Еще там он сказал мне все.

– Вот же, какой хитрец, – фыркнула Беате. – Не хотел бежать, поджав хвост, и теперь строит из себя оскорбленную невинность.

– Не говори так о нем! – попыталась я.

– Как? Твой Эдриан договорился с отцом, чтобы тот дал обнажить оружие, но остановил поединок в самом начале. Выходит безопасно, никаких убийств, и можно сохранить лицо.

Не Сигваль выгнал его, а он обиделся на Сигваля и уехал. Сигваль злой, конечно, но говорит, что ему плевать, убрался отсюда, и слава богу. Отец наорал на него, но Сига же ничем не проймешь, он только поморщился.

Беате, такая маленькая хрупкая нежная девочка с кудряшками, цвета спелой пшеницы и ослепительно голубыми глазами… Она смотрела на меня и говорила все это. Нет, не со зла, конечно, не пытаясь меня уколоть. Она честно говорила то, что думает.