Тайна медальона

За сегодняшнюю ночь подсознание припомнило некоторые сказки, что мне рассказывали Ами и бабушка Аки. Наверное, это было символично, учитывая местонахождение, а после происшествия с бакэмоно вполне ожидаемо. Всю ночь я бегала то от одного, то от другого порождения больного воображения местных жителей, которыми они не поленились населить мифы и легенды, спасалась, кричала, падала и поднималась. Чем все закончилось? Понятия не имею. В надежде сохранить психику я приняла ледяной душ и до самого утра тупо переключала каналы, выключив телевизор буквально за полчаса перед появлением Хана.

– Ты встала, – констатировал он. – Хорошо.

– И тебе доброе утро, – огрызнулась я. – Какие планы на сегодня?

– У меня большие планы, – усмехнулся мужчина. – Но начнем с перевязки.

– Опоздал, – радостно оскалилась я. – Я уже все сделала. Ничего не болит, я в полном порядке и готова к новым неприятностям. Не знаю почему, но я твердо уверена, что они не заставят себя ждать.

– Немногословность – достоинство женщины, – намекнул Хан.

– Японской – возможно, но я русская и горжусь этим!

На этом я посчитала наш разговор законченным и отвернулась в сторону. Несмотря на бессонную ночь, я так и не поняла, что делать дальше. И чем больше я обо всем думала, тем сильнее приходила к мнению, что необходимо дозвониться до Ами, чтобы успокоить совесть, отдать Хану этот чертов медальон, раз он так жаждет его заполучить, учитывая, что с него все началось, поменять билет на самолет и вернуться в Россию. Не знаю, что здесь происходят за разборки, но участвовать в них никакого желания не было.

Предыдущий вечер показал, что это опасно для здоровья и стабильности психики. А мне без этих двух деталей придется непросто в дальнейшей, надеюсь, счастливой жизни. Что же до Акио… видимо, он останется единственным приятным воспоминанием о Стране восходящего солнца. Он и вихрь розово-белых лепестков в парке, перед которым померкли все остальные достопримечательности.

Прикрыв глаза, я положила руки под шею и глубоко вздохнула.

Осталось только донести до Хана принятое решение и вновь попробовать дозвониться до Ами.

– Дай телефон, – попросила я, не открывая глаз.

Почувствовав, как рядом со мной упал аппарат, нашла его на ощупь. Приоткрыв один глаз, набрала номер, намертво застрявший в памяти, чтобы вновь услышать женский голос, вещающий, что абонент недоступен. Последнее стало открытием, ведь еще вчера я ничего не могла разобрать из услышанной тарабарщины.