Тайна медальона

Несколько глубоких вдохов помогли избавиться от злости, если можно так назвать состояние бешенства, в котором я находилась. Чтобы заставить себя думать о другом…

– Дай мне телефон, – потребовала я.

Хан вытащил его, с усмешкой протянул мне, всем своим видом говоря, что он думает обо мне, но я не стала обращать на это внимание. Набрала номер, послушала что-то на японском, нахмурилась, залезла в рюкзак за записной книжкой и еще раз набрала номер. Вдруг перепутала? Но нет, мне отвечали то же самое.

– Абонент недоступен, – пояснил мужчина.

Я вернула телефон Хану и вздохнула. Судя по всему, не врет и сам не может связаться с Ами. Это в том случае, если он не солгал, что вообще знает мою подругу.

– Где она может быть?

– Найду, узнаю.

Какой замечательный лаконичный ответ, от которого хотелось зарычать!

– Но…

– Я повторю свое предложение. Мы едем в гостиницу, и я отвечу на некоторые твои вопросы, или остаешься здесь, но тогда на мою помощь больше не рассчитывай.

Дилемма. Отправиться с посторонним мужчиной непонятно куда или оставаться на месте? На самом деле, посреди разгромленной квартиры, выбора особого не оставалось. Смущало только отношение ко мне этого грубияна. Если бы на его месте был Акио, я не раздумывала бы ни секунды! С другой стороны, несмотря на грубые выходки Хана, от таксиста именно он меня спас. И не важно, кто это был, бакэмоно или нет. Наверное, все же он, потому что в памяти всплыла картинка, каким образом Хан от него избавился.

Я удивлялась сама себе, но, оказавшись в Японии, словно заново слушала Ами, рассказывающую мне свои сказки.

– Ты ведь сказал, это был бакэмоно? – уточнила я, и Хан кивнул:

– Именно.

Несмотря на то что была не просто свидетелем недавних событий, а их непосредственным участником, поверить в нападение на меня призрака я так и не могла. Хотя, если принять этот факт, может, мне станет проще? С другой стороны, я верила в домовых, привидения и прочую нечисть моей родины, и это казалось естественным.

– Зачем ему я? – простонала я, чувствуя, как начинает болеть голова.

Хан приблизился, оперся одной рукой о стену, сохраняя между нами дистанцию, а второй указал на медальон.

– Еще вопросы есть?

– Нет, – мрачно сообщила я. – Все предельно понятно.