Бесконечное путешествие по безграничной вселенной

Можно арендовать авто за сто баксов в сутки с бензином по восемьдесят центов и… ехать-то особо некуда, везде все одинаково: тростниковые поля, колхозы с лошадками и коровками.

Доехали мы до Сьенфуэгоса (сто сорок километров от Варадеро), нашли пляж на побережье внутреннего Карибского моря (теплынь под двадцать пять градусов), сели в кафешке, а там ни воды, ни туалета… страшно есть.

На Кубе меня не покидало чувство тревоги и безнадежности.

Не подумайте, я не неженка, после Индии была готова ко всему, но только не к отсутствию жизни и полной бездуховности с деградацией.

В дань этой стране я оставила в автобусе пуховик, который мне так и не вернули, а у ребят в аэропорту перевернули все чемоданы и украли обувь и бутылку рома.

Я прервала свой отпуск и в ужасе улетела после семи дней пребывания, как в заключении, на этом острове, который мог бы быть раем с его климатом, природой, чистейшими пляжами, глубоководными пещерами, плантациями табака и тростника. Сейчас же – жалкое зрелище: бедствующие люди, голодные до всего.

Про интернет и связь отдельная песня: вай-фай по карточкам и только в строго определенных местах. Хочешь выйти на связь – постой в очереди… Очереди повсюду: за едой по талонам, за водой в цистернах, в магазины с техникой.

Мрак!

Никому и никогда не порекомендую Кубу. Перемен там еще долго не предвидится.

P. S. Спасибо испанцам, в Гаване есть на что посмотреть.

Живая, пусть и с подпорченным здоровьем, я пишу эту заметку из цивилизованной страны, из мягкой чистой постельки.

Да здравствует выбор и капитализм (не думала, что я так скажу).

Мысли по возвращении на Родину

Невероятно тяжело подобрать подходящие слова и выражения, но я попробую это сделать. Я, наконец, выдохнула и могу констатировать, что я жива, я дома и со мной все нормально. Стресс отступает, здоровье возвращается, воспоминания об отпуске отпускают. Куба позади. Родина или смерть. Остров тюрьмы. Унылое и бездушное, нищее в своем законченном социализме и загнивающем коммунизме государство, место грязи, вони, трущоб, разрушенных зданий, плесени и ржавчины, скопление безнадежных глаз и безработных рук одичалого местного населения.

Пространство опасности и отчаяния. Каждый день там был сроком, и меня не покидало сюрреалистическое ощущение ужаса от всего происходящего на Кубе. Попытки развеяться и найти хотя бы зацепку для оптимизма не привели ни меня, ни прилетевших со мной москвичей, питерцев и курганцев к искреннему удовольствию и улыбке.