Не убегай от дракона

Олли сказал, что против него был организован заговор и Арквелла свергли.

– Мертв? – сестра горько усмехнулась. – Мия, такие как Арквелл не умирают. Они могут покинуть этот мир, занявшись более интересными им вещами или… пусть в результате переворота, потеряв венец всевластия и силы, но всегда возвращаются.

– Ты несешь чушь!

– Если бы… Он вернется, Мия. И погрузит наш мир во тьму и хаос!

– Линн…

– Не перебивай меня! – повысила голос сестра. – Я знаю, что говорю. Чувствую, в тебе что-то изменилось.

– Кого?! – не поняла я.

– Арквелла, – едва слышно уточнила сестра.

В какой-то миг мне показалось, что я ослышалась. Или как вариант, сестра что-то съела или выпила и у нее начались галлюцинации. Вот только Линн совсем не походила на безумную. Было видно, признание дается ей нелегко, и она сама едва верит в то, что говорит. Но я знала, сестра никогда не стала бы лгать. Особенно, в таких вопросах.

– Когда все это началось? – уточнила я, отчаянно пытаясь собрать разрозненные факты в хоть какую-нибудь стройную систему.

– В ту ночь, когда тебя чуть не убили.

Вздохнув, я на миг прикрыла глаза, потому как хоть и прошло довольно много времени с того случая, когда проклятущий татуированный сектант чуть не убил меня, я все равно помнила отчетливо каждое мгновение той ночи. Как и ощущала прикосновение кинжала к руке, сбитые о камень колени… Это было слишком страшно, что забыть.

– С тех пор тебе снится… – я замолчала на секунду. – С чего ты вообще решила, что это Арквелл?

– Его ни с кем не перепутаешь, – тоскливо усмехнулась Линн. – Он на самом деле красив как бог. Но даже будь он уродлив, как самая страшная тварь бездны, он все равно настолько прекрасен, что хочется склониться перед ним. Эта сила, магия… Они сводят с ума. Что уж говорить про блеск черного венца…

– Черный венец? – снова нахмурилась я.

– Да. Венец из тьмы, – сестра на миг мечтательно зажмурилась. – Черный, словно сама тьма, с острыми зубьями и тремя сверкающими камнями. Точная копия того самого венца…

Она замолчала, а я нахмурилась. Темный бог, на то и темный, чтобы олицетворять собой страх и боль, хотя я уже знала по рассказам Олли, что все было не так, как говорили храмовники. Да и бог вовсе не был им.