Верните меня домой

И тут же старуха испустила дух! Вот только не простила она мучений своих тем, кому помогала долгие годы. И поговаривают, что дух ее до сих пор бродит по деревне… и лунной ночью можно увидеть, как она доит молоко у коров и коз, как метет на поле с рожью. А поутру нет молока у скотины, а поле все вытоптано!»

И Маргариту осенило. Крышу у поезда, конечно, разобрать не получится. Но хотя бы окно открыть надо. Пусть хоть так дух уйдет.

«Ерунда какая-то, – раздраженно подумала девушка, с усилием открывая окно, – нет такой субстанции, как душа.

Списав пришедшее облегчение на свежий воздух, Маргарита вышла из купе. Находиться в одном помещении с покойницей ей было не по себе. А память вновь услужливо показывала приметы да поверья. Мол де нельзя покойника одного оставлять. Марго фыркнула.

– И чего фырчишь? – услышала девушка голос позади и резко обернулась. – От оно как. Взгляд такой испуганный-испуганный.

– В кого поверить? – с ужасом прошептала девушка, вжимаясь в стену.

– В кого-кого… в духов, что живут рядом с вами. Я дух хороший, я поездовой. Раньше лешим был, да вот лес мой вырубили… на бумагу пустили. Вот и прибился к поезду, тут теперь помогаю пор-рядки наводить, – промурлыкал дух.

Маргарита закрыла глаза, пару раз медленно вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться.

– Только галлюцинаций мне тут не хватало, – раздраженно прошептала она под нос.

– Ну вот… оскорбляет она меня тут. Я не галлюцинация. Я поездовой!

Девушка взвизгнула, почувствовав, как кто-то дернул ее за штанину. Открыв глаза, она увидела рядом маленького человечка с длинной седой бородой. В соломенной шляпе, поверх которой была надета фуражка. Из-под темно-синего костюма показывались рукава и штанины из простого домотканого льна.

– Двенадцать апостолов дифракции!

– Двенадцать апостолов де-чего? Какой еще такой фракции? Это где эта местность? Никогда не слышал! – воодушевленно поинтересовался поездовой, поправил фуражку и посмотрел на девушку ярко-зелеными глазами.

– Нет такой местности. Дифракция – это явление такое. В физике изучают.

– А, понятно. Ну мы, поездовые, в школы не ходили, не постигали.