Карта мира

Он шел позади меня, боясь приблизиться, ожидая, что я снова взорвусь от возмущения.

Я обернулась и улыбнулась ему, потому что не улыбнуться было нельзя. Он был таким растерянным и смешным, весь грязный и нелепый, как дворовый нашкодивший мальчишка. В этот момент он совершенно не напоминал мне графа. Сразу как-то стало легче. Ну не знаю я, как общаться с титулованными особами. Не в тот век воспитана.

– Хорошо здесь, – сказала я. – Мы хоть правильно идем?

Он улыбнулся:

– Да, правильно.

– Отлично, – кивнула я и двинулась дальше.

Граф оказался прав. Через пару прогалин, за большим дубом, виднелся широкий ручей. Вода в нем была зеркально чистой, а приятное журчание радовало слух.

Я присела на корточки и опустила руки в воду. Она оказалась довольно теплой. Умывшись, я, наконец, увидела нормальное отражение, а не мымру с коричневыми сосульками вместо волос, украшенных застрявшими соломинками.

Набрав в ладони водицы, я отхлебнула пару глотков.

Граф тоже умылся (смыл прикосновение моих рук) и попил воды.

– Я думаю, что к обеду мы успеем дойти до замка…, там вы сможете переодеться и принять ванну.

– А покушать? – ехидно спросила я, так как мой желудок совершенно серьезно принялся возмущаться и рычать.

– И покушать, – кивнул граф. – Главное, успеть к обеду.

– А долго еще идти? – Я вдруг почувствовала усталость, ноги стали ватными, и меня поморило в сон.

– Нет, недолго. Пару километров, – ответил молодой человек.

– Вы же еще в поле говорили, что пару километров. А мы уже вон сколько прошли!

– Я же образно, – объяснил граф. – Тут идти еще час, максимум полтора. Но если вы устали, мы можем еще чуть-чуть отдохнуть…

– Угу,– кивнула я и разлеглась на мягкой травке, уж очень она меня к себе манила. Где-то высоко виднелось ярко голубое небо с едва заметными белыми облаками. Оно внезапно закружилось и завертелось.

ххх

Бледные, длинные и костлявые пальцы коснулись темной, но прозрачной глади подземного озера, и тут же вода всколыхнулась, и по ней пробежали маленькие волны-мурашки. Пальцы будоражили воду, мягкими движениями колыхаясь из стороны в сторону, не давая воде успокоиться. От них шли все новые и новые волны до тех пор, пока на поверхности не появилась ясная картинка.