Карта мира

Граф заметил движение в моей стороне и с трудом удержал равновесие, однако, я этого самого равновесия и не удержала. Спустя секунду я очутилась в воде.

– Граф!

На мгновение я погрузилась в воду с головой, но быстро вынырнула. Вода оказалась довольно прохладной. Я чувствовала, что ноги начинают запутываться в водорослях и тине. Зато исчез зуд.

Граф живо подплыл ко мне и подал руку, (она оказалась теплой и приятной на ощупь). Однако забраться в байдарку обратно у меня не получалось: она то и дело норовила опрокинуться и увлечь за собой графа.

Я устала барахтаться в бесполезной борьбе с неустойчивой лодкой.

– О, Евгения, – обеспокоенно проговорил граф, все еще держа меня за руку (в первый раз назвав меня по имени).– Как же вы могли умудриться выпасть из лодки, когда мы уже почти доплыли!?

– О, разве? – я глубоко вздохнула. Мои волосы превратились в тонкие сосульки и прилипли к лицу.

– Ну, да. Смотрите!

И действительно, до причала, вырубленного из стены, оставалось метров пять.

– Хорошо, граф. Я доплыву…

Я нехотя вырвала свою руку и поплыла. Графу ничего не оставалось, как взять весло и последовать за мной.

Причал представлял собой небольшую, в человеческий рост, выбоину в стене, в глубине которой виднелся какой-то ход. Подплыв, я уперлась в каменные ступеньки, по которым не без труда и поднялась. Под водой они были очень скользкими, и для меня в босоножках на каблуках это было весьма неудобно и даже опасно.

Граф, подплыв к причалу одновременно со мной, все же не успел мне помочь.

Он ловко вылез из лодки и привязал ее к железному крюку. Я почувствовала, что замерзаю. На этой стороне замка из-за нависших деревьев, растущих прямо из воды, всегда была тень. Случайно прикоснувшись к каменной стене, я похолодела. Она была ледяной.

Граф взял меня за руку и повел к двери.

– Пойдемте, вам нужно согреться, – заботливо произнес он. – А то так недолго и простудиться…Вода в этом озере почти всегда холодная.

Мы вошли с ним в темный узкий коридор, отчего у меня по спине побежали мурашки, и даже наверно не от боязни темноты, а скорее от странного предчувствия, что я увижу впереди.

Однако вскоре на стене появился горящий факел, а за ним еще и еще. Они тускло освещали узкую крутую лестницу, ведущую наверх.

Около получаса мы осторожно поднимались в этом сумраке. Граф шел впереди и нес факел. Наши тени причудливо плясали на стенах, и от этого становилось жутковато.