Я не отдам тебе детей

То ли это винный дурман, то ли что-то другое, но ему нравилась Тимара. Стойкая, сильная, независимая, не похожая на женщин, встреченных ранее. Жрице не нужно от него ничего. Даже позволения оставить ребёнка! Как одинокая скала, пережила бурю его эмоций с милой грустной улыбкой, но не сломилась. И эта внутренняя сила – стержень из стали, манила Вертона.

Ещё она была искренней. Что в их первую встречу под покровом ночи, что сейчас. И это добавляло камешек на чашу весов, склонившуюся почти до земли.

Неожиданно Вертон осознал, что даже если бы их не связывал общий ребёнок, он бы всё равно попытался её разыскать. В конце концов, жрицам Эрешты вера не запрещает выходить замуж…

«Брак! Точно! Мы должны официально скрепить наш союз! Тогда я получу всё и даже больше!» – Вертон довольно хлопнул в ладоши и выглянул в окно.

За размышлениями он не заметил, как на город опустилась приятная вечерняя прохлада. Ещё едва заметная, она вскоре войдёт в свои права. А значит, многие лавочки закроются. Нужно спешить.

К счастью, лавка с украшениями не закрылась. Тренькнул колокольчик, и Вертон подумал о том, что нужно для его лавочек сделать что-то более оригинальное, чтобы они выделялись на фоне других заведений.

– Добрый вечер, кин, что привело вас к нам в столь поздний час? – услужливо спросила девушка лет двадцати на вид, с роскошной копной рыжих волос, вьющихся мелким бесом.

Вертон замер, оторопев. Стройный план разговора, который он успел выстроить у себя в голове, разлетелся сотней осколков в разные стороны, оставив его в растерянности. Да ещё и девушка неуловимо напоминает ту, о ком он думал последние часы.

– Вы ищете что-то особенное? – осторожно спросила продавщица за прилавком, и Вертон неуверенно кивнул.

– Для женщины, – уверенно ответил он, нервно передёрнув плечами.

Казалось, что хозяйка лавочки видит его насквозь и лишь зря пытает неудобными вопросами.

– Хорошо. Может быть, вы назовёте повод? Женщинам часто дарят милые безделушки.

– Я хочу сделать предложение, – ответил Вертон, не веря самому себе, что он решился это сказать.