Белорусский детектив. Сборник

– Так я не понял: ты дал ему кольцо или нет? —ещё раз спросил Карпенко у начальника тюрьмы.

Теперь уже прямым текстом – никакие намёки и наводящие вопросы не внесли ясности в сбивчивый рассказ последнего о происшествии.

– Да, он согласился, и я сделал всё, как раньше. Как ты учил… Правда, хотел его в этот раз проверить перед тем, как он станет «жнецом». Мне не понравилось, что мы потеряли сразу двоих за последний месяц. Это были не простые ребята: у каждого за спиной по паре убийств.

– Я работаю над этим…

– Ты работать-то работай, но пойми, что сейчас ситуация хуже, чем можно себе представить. Можно сказать, посторонний завладел кольцом и сбежал вместе с ним. И, насколько мне известно, он у нас «отдыхал» именно по твоей просьбе! – голос на том конце из виновато лебезящего начинал приобретать командирские нотки.

– Это ты о ком сейчас, я что-то не понимаю… Постой, неужели…

– Да, да. Этот заговорённый, чтоб его… Отметелил моего кандидата, забрал кольцо – и был таков! Он мне и без кольца столько проблем создал, что страшно сказать. А теперь, когда он неуязвим, я даже боюсь представить, каких дел наш беглый может наворотить. И, как ты думаешь, к кому первому он заявится? А? Что молчишь?

– Ладно, не психуй.

– Ты в своем уме? Каких ребят? Нет уж, у меня есть своя идея, как его остановить. Всё, пока! До встречи!

– Ты что задумал? Не вздумай только…

Но следователя уже никто не слушал. Абонент на том конце провода бросил трубку, и это, по крайней мере, в ближайшие дни не сулило ничего хорошего ни ему, ни Карпенко, ни всем, кто, так или иначе, был причастен к смерти одной древней старушки, из-за которой и начался весь этот сыр-бор.

ГЛАВА 4

– Кстати, из той самой тюрьмы, по дороге в которую я попала в аварию, сбежал один необычный арестант. Всё наше управление во главе с Карпенко на ушах стоит. Причем и сам начальник тюрьмы исчез без следа! Словно вслед за арестантом в бега подался! Представляешь? – Татьяна поставила перед Сергеем полную большую тарелку картофельного пюре с двумя огромными котлетами, наполовину утонувшими в грибной подливе.