Белорусский детектив. Сборник

Я почти каждый день видела, как он плачет и зовет меня. А однажды он нашел в моих вещах тот самый прибор и приложил к уху. И тут произошло невероятное: он меня услышал!

– Услышал?

– Ну, да. Он слышал меня, как я вас, Татьяна. Это было удивительно. Но потом в наш дом начали проникать воры. Сначала раз в месяц, потом раз в неделю! Что они искали, я не знаю, но мне так страшно стало за сына, что однажды я ударила одного из них, как вашего мужчину сегодня. И сломала ударом руку.

– Ничего себе! – Татьяна от волнения снова покрасила губы.

– Но потом воры исчезли, и начали приходить тёмные! Злые духи! Однако и с ними я справилась. А три дня назад появился тот самый велосипедист, который стал виновником моей гибели. И вот тогда я действительно перепугалась. Я сказала сыну спрятаться в нашем потайном месте и сидеть там до тех пор, пока я его не позову!

– Думаю, дело в этом приборе, – Татьяна начала заламывать пальцы на руке. – Во-первых, вещь непростая и несет опасность.

– Глазок? Постойте, у этого молодого человека есть глазок от «ловца призраков»?

В ответ на это Сергей протянул в сторону Виктории руку, в которой лежал тот самый глазок, что был изображен на картине – с той лишь разницей, что глазок Сергея имел совершенно другой цвет.

– И это ещё не всё! – Татьяна выставила вверх указательный палец. – Судя по всему, Сергей потомок того инженера Готлиба, так как только ему этот глазок открыл свои возможности.

Виктория и Сергей одновременно посмотрели на Татьяну, и после некоторого замешательства парень процедил сквозь зубы: «Да кто же ты, на самом деле, Татьяна? Чем, интересно, занималась такая умная девушка, будучи во плоти?»

ЖНЕЦ

– Единственное, что я не поняла, почему вы так испугались этого велосипедиста, если вам под силу останавливать даже живых? – Татьяна не сводила взгляда с Виктории.

Та до сих пор рассматривала дверной глазок на ладони Сергея, и, казалось, от восторга потеряла дар речи. Она всегда мечтала разыскать и заполучить в свою коллекцию этот артефакт и теперь, когда он был у нее перед глазами, просто не понимала, как ей реагировать: то ли плакать, то ли смеяться.