Метка черной розы

Несуществующие духи шумно фыркали, тянулись к ней головами, махали длинными хвостами. Странное наваждение, плод фантазии. Устало покачав головой, Амала нагнулась и принялась искать. Если где-то и можно найти волосинку, так это на стенах. Если ветром не унесло все в далекие края.

– Давай, внимательнее. У тебя получится, – подбадривал ее Ауро.

По правде говоря, козодоя забавляла эта ситуация. Постоянно растерянная, но очень решительная девушка, ее робкие шаги в мир магии и, конечно же, отчаянная жажда жизни. Пожалуй, последнее его привлекало в Амале больше всего.

Амала искала. Старательно обошла конюшню дважды, но все было тщетно! Ни одного волоска, словно это место покинули несколько десятков лет назад. Судя по тому, что статуй животных не наблюдалось, уйти могли и раньше. Правда, это никак не вязалось с тем, что путники шли в Таулен, а не бежали из него… но ведь никто не говорил, что уходить можно только наружу? Может быть, жители близлежащих селений спешили поближе к центру? Стоило больше внимания уделять истории, тогда бы не пришлось строить глупые теории.

– Как успехи? – поинтересовался козодой, перелетая между остатками балок.

– Как видишь, – хмыкнула Амала. – Нет тут волос.

Ауро не ответил, Ами лишь фыркнула в ответ и отправилась в очередной раз обходить конюшню. Верить в то, что она провалится, не хотелось.

– Дефы! – промямлил Ауро.

Рефлекторно Амала протянула руку, и ей на ладонь упал длинный черный конский волос.

– Ауро! Мой ты золотой. Где ты его нашел?

– Где нашел – там больше нету, – гордо ответил козодой. – Ты не отвлекайся. Волоса мало, теперь тебе надо представить лошадь, которой он мог принадлежать, связать это все со знаком Его Темнейшества и верить в то, что все получится.

– Ага, – чуть ли не прыгала от радости Амала. – Сейчас все сделаем.

Амала добралась до дороги, поправила складки на юбке, приосанилась и покрутила в пальцах волос. Длинный, чуть блестящий в свете кинжала, он определенно принадлежал какому-то сильному скакуну. Не факт, что породистому. Перед мысленным взором появился мощный тяжеловоз. Шкура его лоснилась в свете кинжала, на морде застыло выражение спокойствия и собственного превосходства.