Среда обитания – Космос

Патрисия Сун – технический специалист «от бога», но несмотря на это все приличные вакансии уплывали у нее из-под носа. И лишь капитан Гая Музония согласился взять ее на борт.

Рыжик оказалась очень долгожданным ребенком в семье скромных корейских учителей, живших на старушке-Земле. На кореянку она ничуть не походила, так как родители, отчаявшись зачать собственное чадо, удочерили ее.

Они пахали как проклятые половину отпущенного всем здоровым людям срока, чтобы обеспечить ребенку достойное будущее. Записали кроху в астрономическую школу, затем в Колледж космической навигации и инженерных систем, открыв ей путь к звездам.

Когда-то инженер Сун летала на огромных военных монстрах. Служила даже на «Франсиско Писарро», линкоре господина Президента. Престиж выше крыши. Но недолго музыка играла – поперли ее оттуда за нарушение трудовой дисциплины, а именно, за соблазнение члена экипажа во время полета. А это строжайше запрещено уставами абсолютно всех военных кораблей.

На Гаапт за это не упекут, конечно, но выпьют всю кровь. Но Пати не жаловалась. Она из любых жизненных неурядиц выходила с устойчивым кредо – все, что ни делается, к лучшему.

А вот и великая столовая. На завтрак – овсянка с изюмом, малиновое желе, приготовленное из порошка, и три соленых крекера. Ах да, еще стакан воды. Незабываемая щедрость. И лица кругом радостные такие, словно здесь пудинги и торты поглощаются тоннами.

Пати с улыбкой подхватила свой поднос, а Сэм скривилась, словно во рту оказался кусок лимона. Исполняющий сегодня обязанности повара второй инженер Карлин покосился с неодобрением, но промолчал.

Впрочем, Карлина винить в этом нельзя. Запасы подходят к концу, и бедняга выпрыгивает из штанов, чтобы сотворить из этого дерьма хоть что-то съедобное.

– Капрал Корф, сержант Сун, доброе утро.

Сэм торопливо пережевывала склизкую кашу, стараясь не отвлекаться от процесса и не обращать внимание на безвкусную гадость, но услышав этот голос, едва не выплюнула все на стол в порыве чувств.

– И вам не хворать, – пробурчала она, пытаясь проглотить липкое варево. Но каша не поддавалась на провокации.

– Привет, малыш, – сладко улыбнулась Пати, чем вывела сноба Оливье из равновесия. Он с раздражением фыркнул и ретировался в другой конец комнаты.

– Как же он меня раздражает, – прошептала ему вслед Пати.