Ведьма: Обреченная жить

Вуд запер девушку в своей квартире, а белый волхв окунулся в вопросы насущные. И ему вдруг стало стыдно.

– Она справится, – вдруг сказал Перун, – такая девица просто так не сломается. Наш брат силен и ведьма ему под стать.

– Надеюсь… – выдохнул бог огня, – не понравились мне слова Кощея.

До вечера Александр пытался занять себя различными мелкими делами, но все сыпалось из рук. Он вновь вспоминал Катю. Люда уехала на такси, даже не попросив подвезти или забрать вечером. В постели они прекрасно ладили, а вот вне ее назрели серьезные трудности.

Боги разошлись каждый по своим делам, и волхв коротал вечер в ожидании своей женщины. Как вдруг раздался тихий стук в дверь. Наконец-то вернулась! Им придется серьезно поговорить. Но открыв, застыл на месте.

– Катя?

Глава 4

– Привет! – в дверях стояла Рина.

В белой сорочке, полностью разорванной у крошечных ног. Я встала с постели. Это галлюцинация? Белые волосы девочки были совершенно растрепаны. В них застряли ветки, листья. У ее грязных ступней лежала связка ключей, а взгляд, требовательный и жесткий, вгонял меня в ступор.

– Ты можешь уйти. Освободиться от него. – сказала она, а мое сердце сжалось.

– Кто ты?

– Это так важно? – она присела в шуточном реверансе, – я Рина. А ты?

– Катя… – прошептала тихо.

– Пойдем отсюда? – она открыто улыбнулась, но от этой улыбки у меня по коже поползли мурашки.

– Возьми ключ и открой дверь, – сказала девочка, – ну же!

Все вокруг начало стремительно искажаться, приобретая темные, сырые оттенки.

Воздух наполнял аромат затхлости и смерти. Что происходит? Я сделала шаг назад, желая отгородиться от этой странной энергетики. Навник запульсировал, сообщая об опасности.

– Ты боишься меня? – глаза девочки округлились, а в уголках начала скапливаться влага.

Не верь  

Я вдруг почувствовала сильную слабость. Ноги буквально подкашивались, вынуждая сесть на постель. Закрыла лицо руками, шумно вдыхая и выдыхая. Рина подошла ко мне, усаживаясь рядом. Все ее ножки покрывала черная сажа.

Девочка прижалась ко мне.

– Ты боишься саму себя…

Что? Развернулась, глядя в ее зеленые глаза. Такие чистые на первый взгляд, но в глубине которых таилась непроглядная тьма. И где-то там, на самом дне своей сути я прекрасно знала, что это значит. Машинально обняла ребенка и прижала к себе.

– Отойди от нее! – услышала знакомый голос и взглянула в ближайшее окно.

Мара? Богиня прошла сквозь стену, угрожающе хмуря брови. Я закрыла Рину собой.