Волк в моей душе

– Она пока не очнулась?

– Нет, – отрезал.

– А Ли…

– Пусть думает, что она пропала.

– Это жестоко, Ник. Методы Крайта, но не твои.

– Никто не должен знать. Сейчас мы с ней в опале. Уверен, Торн тоже подключит свои связи. Нам нужно затаиться на время. Ли будет страдать, но ты успокоишь его. Придет время, и я все ему расскажу. Но не сейчас. Так лучше для нее.

– Я не хочу лгать, – девушка сжала губы.

– Я тоже. Он мой друг, но иначе никак. Защищай его, пока мы не вернемся. А пока достань все необходимое.

– А как же стая Крайта?

– На них у меня свои планы, – отрезал я, – все иди. И не привлекай внимания. Тачка нужна чистая, нигде не светившаяся ранее.

Когда мотоцикл волчицы скрылся за ближайшим поворотом, я выкинул окурок в мусорку, осмотрелся, принюхался и направился в номер. Плотно прикрыв шторы, глубоко вдохнул.

Ее аромат. Он наполнял это место. Я жадно прикрыл дверь, чтобы не выпустить его на улицу. Никто не имеет права чувствовать мою Кейт.

В душе боролись противоположные чувства. Воодушевление от близости истинной, и грусть от того, что она может отвергнуть меня. Такое чувство, что судьба Крайта следует за мной по пятам.

Внезапно Кейт слегка застонала. А затем открыла глаза…

Она смотрела в потолок, не моргая. Ее глаза стали куда ярче и окрасились в лунный желтый цвет. Теперь между нами нет различий. Я с трудом держал себя в руках. Хотелось плясать от счастья несмотря на опасную ситуацию, в которой мы оказались.

– Ник… – простонала она и жадно захватила губами воздух.

– Я здесь, сладенькая, – прошептал, не в силах отвести от нее взгляд.

Она всегда прекрасна. Кейт попыталась подняться, но слабость не дала ей этого сделать.

– Где я… Ли…

Ну конечно, она будет переживать за сына. В первую очередь Кейт будет звать его. Стиснул зубы, ведь сильно заревновал. Она моя! Впервые было так тяжело осознавать, что в жизни моей пары всегда на первом месте будет другой.

– Он в порядке, – я очертил пальцами идеальный овал ее лица.

За время сна миссис Торн стала еще моложе. Теперь ей можно было дать не больше двадцати. Волчица… как она это воспримет? Я дико боялся, что истинная отвергнет внутреннего зверя.

– Ник, что происходит? – она облизала губы.

Не выдержал и коснулся их своими. Ее тело пылало, обдавая меня сильным жаром. Даже для оборотня температура была очень высокой.